Лори подошла, обняла малыша и поцеловала его, быстро скользнула губами по щеке мужа и пошла к выходу.

— Увидимся позже, мои два дорогих мужчины! И одному из вас лучше спать к тому времени, как я вернусь!

— Раз мы оба дорогие — выберешь сама, кого разбудить! — ответил Скотт.

Он услышал смех жены, прежде чем за ней захлопнулась дверь.

Скотт и Куртис расположились в гостиной, и каждый занялся своим делом: Куртис практически потерялся на диване среди кучи подушек и принялся отсчитывать, сколько страниц нужно прочесть. Скотт, устроившись у стола возле окна и вооружившись красной ручкой, взялся проверять работы восьмиклассников.

На улице за окном сох шкаф. Высокий, до потолка, покрытый теплой светло-бежевой краской. О таком давно мечтала Лори. Она хотела набить его книгами и фотографиями в рамках.

Один из двух каминов находился в гостиной. После ужина Скотт разжег его. Огонь лениво потрескивал, дрова почти прогорели, и мужчина подложил еще.

Отблески огня играли на выкрашенной глубоким темно-зеленым цветом стене напротив, и она казалась шероховатой, словно была оббита вельветом.

На стене, в огромной раме из темного дерева, висела любимая фотография Скотта — он и Лори во время медового месяца у Ниагарского водопада, промокшие от брызг. Скотт сам сделал фото, поэтому на нем были только их лица, прижатые друг к другу. Они тогда промокли насквозь и продрогли, но на фото широко улыбались, будто только что выиграли миллион.

Примерно половина фотографий в комнате была такого же плана: супруги, щека к щеке, и один из них с фотоаппаратом в вытянутой руке. Или они в обнимку — кто-то поймал их в видоискатель, и видно, как крепко они прижались друг к другу. Напоминания в рамках о счастливых днях.

Были и снимки последних лет: Лори и Скотт у двери ванной в октябре прошлого года, рты до ушей — они счастливы и до конца не могут поверить, что Лори беременна.

Скотт и Куртис на дороге, ведущей к дому: Куртис одной рукой прижимает к груди баскетбольный мяч, другая рука вытянута, указательный палец поднят — он сам выбрал себя первым номером в их маленькой, состоящей из двух человек баскетбольной лиге. Скотт возле него на корточках, в волосах блестят капли пота, глаза скептически скошены на символ первенства, а левая рука замерла возле мяча, чтобы сразу отобрать его и продолжить игру, как только кадр будет снят.

Скотт, Пит и Куртис на крыльце дома в прошлом ноябре: у каждого в руке по билету на футбол, все одеты в желтый и голубой — цвета команды университета Мичигана, альма-матер Скотта и Лори, в общежитии которого они встретились второкурсниками практически пятнадцать лет назад. В нижнем правом углу — старший брат Куртиса, Брэй, баскетболист и бывший ученик Скотта.

Теперь и Брэй учится на втором курсе в том же университете и получает баскетбольную стипендию.

Жизнь юноши была исполнена надежд, пока мать мальчиков ЛаДания в апреле прошлого года не схлопотала срок в тюрьму на год. Скотт ухватился за шанс воспитывать Куртиса, чтобы Брэй не рисковал своим будущим, пропуская год в университете. На фото Брэй стоял позади крыльца на траве. Несмотря на то что он находился ниже всех, его голова на добрый метр возвышалась над головой младшего брата.

Лори и Куртис возле плиты в кухне. В тот самый день, первый, который Куртис провел с ними. На фото мальчик стоял, зажав в руке кусок печенья, будто приз. Потом ребенок признался, что это было первое в его жизни печенье, которое приготовили дома, а не купили и вытянули из пачки. Скотт и Лори спросили, намеревается ли он его съесть, и не прошло и двух секунд, как печенье исчезло. В то мгновение, когда Куртис услышал щелчок фотоаппарата, он засунул печенье в рот. Супруги даже сомневались, прожевал ли он его, перед тем как проглотить.

Куртис с тортом, испеченным на его день рождения. С этим лакомством мальчик тоже не церемонился. Когда он увидел, что Лори принесла нож, то умолял ее не резать угощение. Объяснил, что хочет, чтобы торт простоял как можно дольше, желательно вечно.

Лори сказала, что в торте нет ничего особенного — банальный бисквит, превращенный в поле битвы с помощью зеленого и коричневого крема и пачки пластиковых солдатиков, которых расставили на корже. Она может позже испечь еще один. А этот она запечатлеет специально для Куртиса. Тогда Лори сделала полдюжины снимков.

Мужчина вспомнил, как Куртис обеими руками обхватил торт, защищая его от ножа, пока взрослые, Скотт, Пит и Лори, обменивались сконфуженными взглядами. Потом Брэй прошептал им, что впервые Куртису на день рождения испекли праздничный торт. Юноша объяснил, что их мать практически всегда была в состоянии сделать детям подарок на день рождения (правда, он был в пакете из супермаркета и с несрезанным ценником), но организовать торт, свечи или праздничную упаковку с бантом у ЛаДании никогда не было желания.

Скотт и Лори привнесли в жизнь малыша много нового. У него впервые была одежда по размеру, а не обноски или купленная с очень большой уценкой. Мальчик впервые постригся у настоящего парикмахера в парикмахерской, а не дома на кухонном стуле. Ему впервые упаковали с собой завтрак в школу, поэтому не пришлось есть в школьной столовой.

И возвращаясь к случаю с тортом… Лори тогда ласково погладила малыша по голове и заверила, что будет постоянно печь ему торты, каждый месяц, если он захочет. Поэтому мальчик может позволить разрезать этот торт и не переживать, что он станет последним.