Насчёт сказок Витольд был абсолютно прав. Что с бабушкой в детстве разучивал, то в памяти и застряло. А остальное - сплошные отрывки, порой пара фраз. Знал бы, что детская литература такое мощное средство, учил бы наизусть километрами...

– Смотрите-ка!
– Отвлек от размышлений Бормотун.
– А спасать нас никто не собирается.

У заново расстеленной скатерки сидел эльф и колдовал над своей помятой планшеткой. Хитрая штуковина хрустела, скрипела и постепенно приобретала прежний вид. По мере того, как она выправлялась, остроухий конвоир то стонал, то закатывал глаза к небу, но как-то не слишком горестно.

– Баська, - всхлипнул гномий начальник, - ты в следующий раз бей драконов обратной стороной!

– А я эта...
– Начал запинаться гномыш, - как вышло...

– Вышло!
– Эльф даже глаза рукой прикрыл.

Баська перестал нарезать хлеб и перебрался поближе к остроухому, посмотреть, что это там у него "вышло".

– Эта... восстановление текста. Гдырьшпф!
– Прочитал он с выражением.
– Атырхбырлк! А-а... вот... твыргф.... Твари... крбнтые кршпфы... кабинетные крысы! Ой! Эта...

– "Эта"... отчёт!
– Вздохнул эльф.
– Вот, то что ты об голову дракона набил, восстановилось и ушло по назначению. Да... За исключением совсем нечитаемых слов, конечно. Но в целом! Надо же так: хоть бы один приличный эпитет!

– Ой, а что там еще получилось?
– Присоединилась к ним празднично-веселая Силь.

– Тут.... Не для девушек.
– Покраснел Баська.
– Надо опровержение! Нальдо, торн Ворган расстроится!

– Да он уже расстроился. Раза два.
– Сообщил эльф.
– Никак не могу опровергнуть твой отчёт одной фразой, поможешь, Бась?

Насколько Талик разобрался в здешних именах, большое начальство Нальдо не имело отношения к остроухому племени. А жаль. А то он тоже повеселился бы.

– Надо... эта... вот: - мучился с задачей Баська, - сим уведомляем, что текст составлен путём восстановления... из произвольных знаков...
– Гномыш выдохся и умоляюще воззрился на эльфа.

– Возникших в результате оборонительных действий посредством нанесения неприцельных ударов, - смиловался остроухий, - по твердому предмету. Примечание: голова попадана в реализации дракон-оборотень.

– А я - прицельно!
– Вдруг обиделся гном.

– Так и написать?

– Неа...
– Сдал позицию Баська.
– Лучше не надо!

Остроухий понимающе хмыкнул, отложил планшетку и выдал:

– Так, с делами покончили! Ну, что? Кто первый поздравит Силь?

И кто его за язык тянул? Мирно рвавшие траву хоббиты тут же бросили работать и рванули к столу с воплями: "С днём рождения, Бильбо!" М-да, что-то книжное или киношное в их головах точно застряло. Демон тут же выдвинул предложение:

– А что если их спросить: "А кто помнит наизусть....", ну, всё равно что?

– Неплохая идея.
– Одобрил Талик.
– Может сработать. Как-нибудь проверим при случае. Когда остроухий от нас отвяжется.

Талик целые сутки размышлял над особенностями своей писательской магии. Как ни прикидывай, а правильно рассчитать результат колдовства можно было только экспериментальным путём. Но где же столько живого материала-то для эксперимента взять? Кто же его даст? Совсем не ко времени экспериментаторская страсть пробудилась... Тут не знаешь, как отбиться от подозрений, причём, более чем обоснованных, а всё равно еще разок свои силы попробовать хочется. Вот она - тяга к писательству. Таким боком выходит!

Кое-как Талику вроде удалось откреститься от запретной деятельности. Бормотун правильно подсказал: Талик же - демон! А демонам как раз свойственно прельщать, сбивать с пути истинного, морочить голову и обольщать. Вот и получилось - немножко классики в демоническом исполнении и... что вышло, то и вышло: то хоббиты, то трактористы драконистые. Эльф или поверил или сделал вид, что поверил.

Умом-то Талик понимал, что впору не об экспериментах думать, а о том, как бы случайно чего не ляпнуть, а то вдруг у Силь что-нибудь реализуется нечаянно... Вот тогда точно конвоир прибьёт без суда и следствия. Если уж остроухий хоббитов замочил, которые к его кавайной попаданке сунулись с объятиями, то уж на Талика-то он водички не пожалеет. И откуда он её столько взял? Мохноногие еле отплевались. Зато теперь хоббиты мытые, и что совсем страшно - ещё и высушенные. Не утопит, так спалит. Но, несмотря на здравые размышления, избавиться от творческого зуда никак не получалось.

Пока Талик предавался невеселым размышлениям о превратностях писательской жизни, другие четыре сущности устроили консилиум. Раз уж есть возможность - думать раздельно, так отчего же ей не воспользоваться? Писатель Золотов поставил перед сущностями задачу: найти, наконец, объяснение зубастости мерина. Клыкастый феномен время от времени фыркал и напоминал о своей загадочности.

Загнав мысли об эксперименте куда поглубже, Талик сосредоточился на первостепенных нуждах. Что-то надо было решать с маршрутом. Демоническое упрямство и так уже завело всю компанию на прямой путь к Рублёвке. Так и до орков недалеко, а воевать Талику пока не хотелось. С отсутствием боевого задора удалось разобраться быстро: в противовес кровожадности демона Витольда и личных Таликовых мечтаний о славных победах, в нём жила парочка пацифистов - Бутончик и Бормотун. Оборотня зачислить в воины не представлялось возможным, поскольку битва и драка - совершенно разные вещи. К тому же оборотень был по-волчьи трусоват, и в одиночку без стаи даже не мечтал кидаться на врагов.