– Над землёй клубился туман!
– Ни с того, ни с сего вдруг взвыла писательница.

"Ой, - трусливо пискнул Бутончик, - только что вроде был ясный осенний день, и ацтеки египтянина на костре жарили... Что ж у них в тумане-то будет!?"

– Это для Вас.
– Шёпотом сообщила Талику Ольга и несколько развеяла жутковатое впечатление.

– Под пологом тумана из разверзнувшейся земли вылез горгуль, которого не могли видеть жители окрестных домов.
– Продолжала Ольга.
– Такова была их участь. Город погружался в темноту каждый вечер. Кругом было темно, потому что маго-энергии постоянно не хватало и жители практиковали веерное отключение электричества. Горгуль крался вдоль серых стен хрущёвок и высматривал жертву. Беспечная жена гнома-сантехника шла в тумане из рыбного магазина. Вдруг... туман заклубился, и из него выпрыгнул горгуль.
– Патлатая авторша уставилась на Талика в упор с таким видом, как будто он лично извёл зазря эту неведомую "маго-энергию".
– Женщина бегала, кричала и отбивалась, - не менее обвиняющим тоном продолжила Ольга, - но в тумане её было плохо слышно, и никто не поспешил на помощь. Свою красивую сумку в цветочек, которую она купила на те деньги, что муж выручил за починку унитаза на прошлой неделе, женщина уже потеряла. Рыба выпала и теперь извивалась на асфальте, блистая чешуёй. Горгуль настиг жертву, вонзил когти ей в спину и стал насиловать, жря.

Талик понял, что больше не выдержит: "жря" оказалось последней каплей. Баська тоже изнемог. Он совершенно неприлично хрюкнул и уточнил:

– Жря её, рыбу, сударыня?

– Её!
– Сердито процедила попаданка.

– Эта.., - не сдавался гномыш. Похоже, он был близок к истерике: слёзы из глаз уже катились, а сам он мелко трясся.
– Рыбу, значит, всё-таки.

– Оххх, - Изольда в изнеможении закатила глаза, - да не рыбу, а её, жену сантехника он жрал.

Баська рухнул лбом в стол и закатился беззвучным смехом. Эльф и Силь уже не миловались. Кавайная хлопала пушистыми ресницами, пытаясь вдохнуть, хотя остроухий её вроде пока не душил. Он уставился на писательницу как чекист на врага народа, сглотнул и выдал:

– А зачем? Этот горгуль что, потом не мог съесть и жену сантехника, и изнасилованную рыбу?!

Писательница вдохнула еще горше, и остроухому тоже достался взгляд из разряда "ну, ты - тупо-о-ой!"

– Монстр насиловал женщину... жря... Чтобы жертва дёргалась посильней и орала.
– Как ни в чём небывало пояснила Изольда.

Остроухий только головой покачал. Талику почти спокойная реакция эльфа не понравилась. И вообще, хотелось веселиться как Баська. А если демон чего-то хочет...

– Подо мной, горгулЁм не особо подёргаешься.
– Гордо заявил Талик и подмигнул Силь. Наль немедленно раздул ноздри.
– Но, Вы продолжайте, очень интересно!
– Заверил он писательницу, и мысленно призвал все сущности славно поразвлечься. Вот, эльфа уже поддели слегка. А то ишь, забыл, что на работе и амуры разводит с попаданками!

Витольд немедленно поддержал инициативу и закинул хвост на стол. Хвост изобразил ползущую гусеницу, потыкался во все стороны как самостоятельный, но слепой червяк и опрокинул бочонок с мёдом.

– Ох!
– Притворно засокрушался Талик.
– Какая незадача. А вот не хочет ли кто мёду?
– Обратился он к сидящим в углу хоббитам. Дважды предлагать не пришлось. Мохноногие мигом оказались у стола. Талику пришлось уступить им место. Они и Баську-то чуть не снесли. Коварный демоно-писатель оглянулся, как бы раздумывая куда присесть. Вариантов было всего два: или сесть на баськину табуретку, взяв гномыша к себе на колени, или предложить тот же вариант Наталье. Талик, конечно, выбрал Наталью. Не все же ушастым "масленица" - демонам, оборотням и магам тоже хочется кого-нибудь потискать. Он обошёл стол, демонически-галантно приобнял девушку крыльями и предложил:

– Могу ли я мечтать, сделать Ваш стул несколько мягче?

Баську совсем заколотило. Талик сообразил, что у слова "стул" есть ещё и медицинское значение и радостно оскалился. Пока попаданка пыталась понять, что от неё хотят, Витольд успешно повторил фокус с табуреткой, благо Талик держал Наталью и крыльями и хвостом. На "Э-э..." Ольги он даже внимания не обратил. Пристроив к себе на колени её испуганную племянницу, Талик напомнил:

– Так что было дальше? Горгуль всё-таки доел жену сантехника после того как..?

– Уволок с собой.- Сообщила Изольда. Любительница посмаковать бытовуху и кровищу и так была не в себе, а тут еще и ошалела от наглости Талика, его близкого соседства и двух лакающих мёд "йети".
– В расщелину...

– Горг-ргу-ля-точек кор-мить.
– Простонал Баська и пополз с табуретки на пол.

– Великолепный сюжет. Как же вам всем тяжко жилось-то при конце света без электричества...
– Почти по-бабьи подвыл Витас. Витольд включился в игру: - А можно еще какой-нибудь эпизод? О трагической судьбе какого-нибудь эльфа, например? Специально для моих друзей.
– Бархатистым голосом попросил демон и указал кончиком хвоста на Нальдо с кавайной.

– Конечно.
– Рассказчица развернулась на стуле, чтобы не видеть облизывающих стол хоббитов и неприлично-истеричного Баську.

Талик никогда не был так счастлив. На коленях у него егозила и хихикала пусть мелкая, но писательница, левое ухо ловило звуки зубовного скрежета, ёрзанья, пыхтения, а временами и стонов: эльф и Силь сражались с желанием прибить ягу-писательницу и держали друг-друга. Проползший под столом Баська держал Нальдо за обе ноги - работал дополнительным якорем. Хоббиты разломали жбан на дощечки и обсасывали их как леденцы. А в правое ухо лилось повествование Изольды: ацтеки приносили в жертву эльфа во всех подробностях - с обсидиановыми ножами под радостных хохот Кетцалькоатля. Собственно, в честь нагрянувшего в гости пернатого бога, ацтеки и расстарались. "Изольгановский" эльф, как и положено особо живучим существам, умирал долго и в муках.