По описанию некоторых деталей Талик пришёл к выводу, что даже здесь, в Мутном Месте, весь "Изольган" надо лечить, а их роман назвать "Диагноз". Зачем было так подробно брить героя обсидиановым ножом перед тем, как пустить кровь? На этом эпизоде остроухий конвоир очень шумно дышал - никак дыхательными упражнениями занялся. Даже Баська разок выдохнул: "Твою маман, сударыня!" А Силь, как оказалось, умеет рычать. В общем-то, и сам индейский бог, окажись он среди слушателей, и рычал бы, и выл - пернатого оклеветали почём зря.

Талик не заметил, в какой момент он стал слышать Изольдин бред урывками, и когда успел поглупеть как хоббит? Однако, он отдавал себе отчёт, что напрочь загубил финал вечера и не посмотрел, как конвоир будет отбиваться от свадебных предсказаний. Покончив с творчеством, графоманки взялись за звёзды и за Нальдо с Натальей. Невесту тётя-Оля попыталась у Талика отнять, но он упёрся. Потом отказался быть у эльфа свидетелем на свадьбе, заявил, что тайно обвенчался с Наташкой ещё до Конца Света и от большой любви полз за ней по межвременным расщелинам как последний горгуль. А если у Наташки амнезия - после пяти порталов память отшибло, то любовь всё поправит. Сущности либо уснули, либо синхронизировались. Никто не помешал Талику поклясться зубом Вельзевула и для верности перекреститься. После такого подвига во имя большой и чистой любви, он и себя стал слышать урывками. Мир подёрнулся красной пеленой и раскалился. Последнее, что Талик отчётливо помнил: он начал взлетать, а эльф-соперник поймал его за нос на взлёте. Потом в голове что-то взорвалось и очень долго гудело. Следом наступила полная тьма.

Очухивался Талик лёжа на чём-то мягком, пахло соломой, справа кто-то шептал, слева - бормотал. Как только сознание слегка прояснилось, писатель Золотов опознал нечто мягкое как непременный в Мутном Месте соломенный тюфяк, на котором он лежал на животе, увязнув в нём подбородком и запрокинув назад рога. Шея и даже гребень затекли и ныли - никто не удосужился повернуть его демоническую голову набок. Справа тихо шипел... шипела Силь, слева виновато бормотал остроухий.

Талик чуть приоткрыл глаза, но кругом царила полная темнота. То ли всё ещё была ночь, то ли его заволокли в комнату без окон. И не просто заволокли: чуть шевельнув рукой, он выяснил, что лежит точно как "изольгановский" эльф во время жертвоприношения - распят на ложе звёздочкой, привязанный за щиколотки и запястья.

Стараясь потише сопеть в матрас, Талик ждал, когда тело окончательно обретет чувствительность и можно будет понять, не сломали ли ему что-нибудь ценное пока таскали и связывали. А заодно слушал потрясающий диалог длинноухой и ушастого. Кавайная была зла как ведьма.

– Ему предлагают невесту, а он молчит, демонстрируя полное согласие! И это моральный облик?! Это - аморальный облик!
– Настаивала попаданка.

– Ну, что с них взять?
– Тихо бормотал конвоир.
– Откуда им было знать, что у меня есть девушка? И откуда мне было знать, что их предложение неприличное, если я вообще не могу относиться к таким предложениям всерьёз? Не вижу ничего аморального в своём моральном облике...

– Вы не сказали, что у Вас есссть девушшшка!
– Шипела кавайная.

– А что, разве нет?
– Прямо-таки с детской тоской вздыхал остроухий.

– Вы об этом не сообщщщали! Первый раз слышшшшу!
– Попаданка вела себя как натуральная змея.

– Сообщаю. Есть.
– Как-то не очень уверенно отвечал эльф.

– Кто же, если не секрет?
– Не переставала пытать его попаданка.

– Вы... ты...
– Совсем несмело запинался конвоир.

– Да!?
– Притворно удивилась нахалка.
– Я Ваша девушка, и я узнаю об этом только сейчас?!
– Кавайная замолчала. Эльф тоже затих. Наконец, она сжалилась: - Ну, хорошо. Я... согласна.

Талик прямо-таки диву давался. Надо же - снизошла. Кто бы снисходил? И кто бы разглагольствовал на тему моральности и аморальности? На неё же, как глянешь, так сразу вывод напрашивается: с Наташкой, если из двух попаданок выбирать, было бы всяко моральней. Она хоть натуральная девка. Хотя... Кавайно-яойная не только согласилась быть "его девушкой". Ух, ты! Она согласилась с тем, что она - девушка! Удивительно!

– Великая сила любви творит чудеса, что тут удивительного?
– Промурлыкал вкрадчивый незнакомый голос где-то внутри...

– Тааак!
– Талик немедленно отвлёкся от чужих проблем. Кажется, своих проблем прибавилось.
– И кто это?
– Неопознанный голос молчал.
– А где все?
– Запаниковал Талик.

Сущности зашевелились, но так сонно, как будто он будил их в пять утра.

– Ну, чего тебе?
– Вяло откликнулся Витольд.

– Отдохнуть не даёт.
– Бормотун попытался сонно похлопать таликовыми глазами.

– Ну, я здесь. Куда ж я денусь.
– Обозначился Витас.

– Что случилось-то?
– Бутончик, похоже, только из обморока вернулся.

– Среди нас шестой!
– Уверенно заявил Талик.
– Реализовался, гад!

– Опять, значит, далеко не улетим! И гребень не дорос!
– Витольд разозлился.

– Стихии огня и льда недоосвоены!
– Сокрушался маг.

– Я так и знал, что ты - энергуй недоделанный!
– Немедленно затеял свару демон.

– Цыц!
– Талику было уже не стихий. В организме реализовался непонятно кто, и это кто-то нагло молчал.
– А ну, сознавайся кто такой, а то мы тебя общими силами выдавим!
– Пригрозил он затаившейся сущности.