«Не возражаю», — Джубал твердо решил не уступать Д'Эверу в непринужденности манер.

«Тогда прошу вас — сюда, будьте добры».

Пройдя по коридору с белой деревянной обшивкой стен, устланному трехжизненными джанскими коврами, сотканными из крашеной паутины, они вошли в помещение, выходившее окнами в старинный сад. Нэй Д'Эвер пригласил Джубала сесть в кресло из резного белого файола: «Не желаете ли подкрепиться? Может быть, предпочтете рюмку превосходного бурого ликера? Или лиственничной настойки?»

«Лиственничной, пожалуйста».

Д'Эвер налил настойку в крошечные кубки и, откинувшись на спинку кресла, смотрел на Джубала из-под полуопущенных век: «Вам удобно?» Д'Эвер пододвинул поднос ближе к Джубалу: «Эти пастилки восхитительны, их привозят с Базана. Может быть, еще немного настойки?»

«С удовольствием. Я истощен эмоционально и физически, мне приятно расслабиться. При этом, однако, я не утратил способность ясно мыслить».

«Нередко замечал в себе такое же состояние. Рад, что вы, по всей видимости, прекрасно себя чувствуете. Могу ли я поинтересоваться, каковы ваши планы на будущее?»

Джубал задумчиво погладил подбородок: «По этому поводу я не прочь был бы посоветоваться с вами. Считаете ли вы, что я мог бы сделать успешную карьеру в Третьем отделении?»

Нэй Д'Эвер тоже немного подумал: «По меньшей мере могу сказать следующее: ваша должность еще не занята никем другим».

«Меня никто не увольнял, — возразил Джубал. — Кстати — пока я не забыл — мне нужно получить заработную плату за все прошедшее время. Насколько я понимаю, обещанная мне ставка составляла сорок пять тольдеков в неделю».

«Припоминаю нечто в этом роде. Тем не менее…»

«Тем не менее, если мне будет предложено продолжать работать в Третьем отделении, мой оклад, надеюсь, будет повышен».

«Полно! Ваши надежды превышают наши возможности. Сорок пять тольдеков в неделю — более чем достаточное возмещение, по крайней мере в настоящее время!»

«Очень хорошо. Не стану торговаться из-за нескольких тольдеков. Полагаю, вы не откажетесь составить письменный договор? Будьте добры, воспользуйтесь моим пером. Кроме того, я позаботился принести бумагу — исключительно с этой целью».

Нэй Д'Эвер позволил себе усмехнуться: «На этот раз вам придется положиться на мою добросовестность. Не желаете ли обсудить обстоятельства, связанные с Рамусом Имфом?»

Джубал закончил рассказ. Несколько минут в утренней гостиной царила тишина — Нэй Д'Эвер, стоявший у окна, напряженно размышлял. Вернувшись в кресло, он вперил отливающие ртутным блеском глаза в лицо Джубала: «Какие выводы вы делаете из всего, что произошло?»

Джубал ответил не сразу: «С ваэлями шутки плохи, в этом я убедился. В высшей степени загадочный народ. У ваэлей много неотложных проблем, но их религиозные убеждения — если можно так выразиться — принуждают их только усугублять эти проблемы».

«Значит, вы считаете их убеждения непрактичными?»

Джубал пожал плечами: «Не вижу необходимости в таком количестве деревьев-джиннов — но я не ваэль, в том-то и дело. Может быть, они лучше знают, что им на самом деле нужно. Невозможно отрицать: они мыслят по-другому. Я все еще потрясен тем, что видел своими глазами. Вероятно, меня опоили, намеренно ввели в заблуждение гипнотическими трюками. Как еще объяснить необъяснимое? Ума не приложу».

«Многое нуждается в объяснении, — согласился Нэй Д'Эвер. — Помимо метафизических тайн, смущающих ваше воображение, есть несколько практических вопросов, решение которых может иметь существенное значение для понимания всей ситуации в целом. Например, что позволяло Рамусу Имфу надеяться на скорое усмирение восставших против его Ассоциации океанских националов? Не думаю, что поддержка туристического агентства «Радость народа» могла внушить такую уверенность! Каким образом он на-

деялся запугивать нас, тариотов? Кто мог предоставить ему столь внушительные средства принуждения?»

«Байнадары?» — с сомнением предположил Джубал.

«Вряд ли сайданийцы согласились бы помогать инопланетным финансистам, собравшимся заполонить Маек толпами туристов».

«Жаль, что мы не можем задать пару вопросов самому Рамусу,

— посетовал Джубал. — Впрочем, деловар Вольмер жив и здоров

— он несомненно что-то знает».

Нэй Д'Эвер кивнул: «Я как раз подумывал о возможности расследования его связей. Как вы смотрите…»

Джубал быстро поднял руку протестующим жестом: «Ради всего святого, не просите меня возвращаться на Эйзельбар! У меня до сих пор в ушах звенит от их «музыки». Пошлите Эйванта Дасдью-ка, он справится».

«Эйванта? Я не могу без него обойтись. Кроме того, я начинаю ценить объективность ваших наблюдений, несмотря на их чрезмерную, с моей точки зрения, прямолинейность. На самом деле у меня уже есть для вас задание. На сегодня хватит. Вы устали и не в настроении выслушивать инструкции».

«Что правда, то правда. Но я обязан обсудить еще один вопрос. По вине Рамуса Имфа цитадель Дроудов лежит в развалинах. Так как Рамус отныне представляет собой садово-парковую скульптуру, не располагающую финансовыми средствами…»