— Вы… правда так думаете? — Кирпичёв слегка оживился. — Или просто утешаете старика?

— Я уверена, что похищения — в отличие от убийств, которые порой бывают немотивированными, — всегда направлены на определенную жертву. Это сложное преступление, требует тщательной подготовки, обычно такое не делают в одиночку, похитителю помогают… Нужно выследить жертву, изучить распорядок дня, привычки. В момент похищения может вмешаться случай… В общем, это преступление, за которое светит максимальный срок, так что у похитителя должна быть веская причина для риска.

— Причина? — удивился старик.

— Чаще всего это деньги. В девяноста восьми случаях из ста. И очень редко — что-то другое. Однажды, к примеру, условием освобождения заложника похитители выдвинули условие, чтобы я расследовала убийство одного гроссмейстера…

— Но у меня нет денег! — всплеснул руками Кирпичёв. — Мы живем на мою пенсию — неплохую, кстати, но все же недостаточную для того, чтобы платить выкуп. Что же делать?

— Давайте сначала дождемся требований выкупа, — вздохнула я. — Тогда и будем думать, что делать.

— А этот… человек… как вы думаете, он не обидит Яну?

— Думаю, с ней все будет в порядке, — ответила я. — Он же денег хочет, верно? Так что вреда он вашей внучке не причинит. К тому же у него есть жена. Так что подождем.

На самом деле я не была так уж уверена в разумном поведении Дениса. Я вспомнила стеклянные глаза бывшего спецназовца… Да, с головой этот тип явно не дружит. А его жена не в состоянии его контролировать. Но я не собираюсь сидеть сложа руки, что бы там по этому поводу ни думал следователь Фирсов…

Когда я остановила «Фольксваген» у нашего дома, Кирпичёв повернулся ко мне и смущенно пробормотал, пряча глаза:

— Извините меня, Евгения Максимовна, я погорячился… но вы ведь понимаете. Мои чувства…

— Просто Женя, — автоматически поправила я старика. — Не волнуйтесь, все в порядке. Со мной еще и не такое бывало. Проводить вас до квартиры?

— Нет, нет, что вы! — заволновался старик. — Я дойду сам.

Я все же заглянула к соседу и установила на его домашний телефон простое записывающее устройство. Если похитители позвонят, пусть у нас будут доказательства этого, а также возможность повторно прослушать разговор в записи. Кстати, то, что я сделала, должен был делать господин Фирсов. А он пока, кроме обещаний, ничем не помог.

Я попросила у Александра Арнольдовича сотовый и забила номер моего телефона в память, велев звонить мне при первом же подозрении на опасность. А уж в том случае, если похитители объявятся, — особенно. Но интуиция, а вернее, опыт подсказывал мне, что так рано наш злодей не объявится. Родственников жертвы нужно хорошенько потомить, и когда они начнут сходить с ума от страха за близкого человека, вот тогда и объявятся злодеи со своими требованиями. В состоянии паники родные станут выполнять все самые бредовые инструкции похитителей. Совершать ошибки. Прятаться от полиции, потому что им сказали: «Одно слово легавым — и ваш родственник труп!»

В общем, я попрощалась с соседом и покатила по своим делам.

Всякому, кто видел бы меня сейчас со стороны, мои действия показались бы странными и даже подозрительными. Я заехала в кондитерскую и купила тортик. Признаю, бодигард, у которого из-под носа похитили клиента, не имеет права баловаться сладким. Но тортик предназначался не мне.

Я притормозила на обочине и набрала телефон Милы. Тетя ответила сразу, как будто ждала моего звонка. Мы поболтали о том о сем минут пятнадцать. Тетя была в восторге от поездки: ей нравились и каюта, и обслуживание, и красивые виды — сиди себе на палубе под зонтиком, любуйся. Наконец Мила поинтересовалась:

— У тебя что-то случилось, Женя? Голос у тебя какой-то невеселый. Ты плохо себя чувствуешь?

— Тетя, это просто работа! — вскипела я. — Отлично себя чувствую. Сплю как сурок, ем по часам, занимаюсь восстановительной гимнастикой. Я просто хотела узнать у тебя адрес, куда переехали наши соседи. Ну те, что жили напротив.

— Тебе нужен адрес Ивана Георгиевича и Марьи Семеновны? — Мила не поверила своим ушам.

— Тетя, нет времени объяснять. Просто скажи, где проживает их дочь — та, что забрала их к себе.

— Но я понятия не имею! — растерянно пробормотала Мила. — А что, тебе очень нужно?

— Очень! — чистосердечно ответила я.

— Могу продиктовать ее фамилию, имя и год рождения! — Моя тетя соображает не хуже сыщика — недаром она столько лет читает детективные романы.

— Отлично, диктуй!

Я записала данные, пожелала Миле счастливого пути и попрощалась. Ох, надеюсь, я успею спасти Яну до того, как тетя вернется домой…

Теперь, когда я знала все, даже год рождения, я без труда нашла адрес соседской дочери в адресной книге в Интернете. Если бы ее там не оказалось, ну, тогда пришлось бы обращаться к Мироновой или напрягать кого-то еще…