Я шныряла в толпе, как опытный карманник, выглядывая тех, кто мне нужен. Мне повезло — у последнего вагона кучковались какие-то подростки. Я всмотрелась повнимательнее. Близняшек среди них точно не было, но вон тот крепыш с хитрыми глазами кажется мне знакомым. Точно! Это один из тех, кто затеял драку, отвлекая толпу, в момент похищения Янины. Остальные были мне незнакомы. Четверо мальчишек от двенадцати до семнадцати на вид и две девочки лет по шестнадцать. Один из мальчишек постарше облапил черноволосую, явно крашеную пухленькую девочку, и та глупо захихикала, очень польщенная. Остальные грызли семечки — излюбленное лакомство местного пролетариата. Все одеты явно небогато, громко ржут и матерятся, в общем, типичные дети окраинных районов.

Надо признать, мне повезло. Они вполне могли бы ехать другим поездом, и тогда мне пришлось бы торчать на перроне, привлекая ненужное внимание.

Я пристроилась к ним вплотную, благо толпа позволяла — хотела послушать, о чем беседуют тинейджеры.

— Я же говорил: надо был ехать электричкой в десять пятнадцать! — кипятился высокий светловолосый парнишка со смазливым лицом. — Теперь толкаться среди этих уродов!

— В десять пятнадцать рано, — тряхнула челкой рыженькая девочка. — Анна не велела так рано приезжать. У нее и без нас полно дел.

Анна? Она действительно сказала «Анна» или мне это только послышалось, а на самом деле — «Дина»? Я подобралась еще ближе и со скучающим видом встала у края платформы, глядя туда, откуда должен был показаться электровоз.

— Как вчера оттянулись? — спросила ее черноволосая.

— Ой, мы сначала по Пугачёва погуляли, потом на Миллионную пошли. Так ржали…

Подростки склонились друг к другу, вполголоса пересказывая вчерашние похождения.

Вдалеке показался поезд. Толпа заволновалась.

Вдруг одни из мальчиков — тот самый блондинчик — поймал тучную болонку, что крутилась под ногами пассажиров, и потащил к краю платформы.

— Алеша, ты что творишь? — кокетливо хлопая ресницами, спросила черненькая девочка.

— Щас кину эту тварь на рельсы и посмотрю, что будет! — ухмыльнулся паренек.

Решительная рука вырвала у него собаку. Болонка, жалобно визжа, затерялась под ногами пассажиров, стремясь оказаться как можно дальше от юного маньяка.

— Ты что, совсем с резьбы съехал? — злобно прошипела рыженькая. — Тебе что велено, чмо позорное?

Блондинчик пятился под напором хрупкой рыжей фурии.

— Тебе велено не привлекать к нам внимания, понял? А ты развлекаешься, да? Собаку прикончить захотел? — Голос рыжей понизился до свистящего шепота. — А настоящее дело кто будет делать? У, урод!

Девочка замахнулась на собаконенавистника острым локтем, но не ударила.

Остальные посмеивались. Я так поняла, что особо дружными они не были и взаимной любви никто из тинейджеров не испытывал. Интересно, что же свело их вместе?

Тут наконец подошел поезд, и толпа устремилась на штурм. Влезли не все — когда двери с шипением закрылись и электричка тронулась с места, на перроне, крича и ругаясь, осталось десятка два граждан.

Мои объекты наблюдения, как и следовало ожидать, в обиду себя не давали и в вагон просочились в первых рядах. Я не отставала.

Подростки заняли последнее «купе» — целых два деревянных сиденья, каждое из которых рассчитано на четверых, обращенные лицом друг к другу. Детки расселись по лавочкам и достали какие-то припасы — открыли пакет чипсов, бутылку газировки ядовито-зеленого цвета. Я устроилась в проходе. Пришлось стоять, держась за ременную петлю, зато я слышала каждое слово. А подростки, закончив перекус, принялись обсуждать очень интересные для меня темы.

— Слушай, как думаешь, нам дадут сегодня за что-то серьезное подержаться? — спросил один из парней постарше. Ему ответила рыженькая — видимо, как самая умная она была за старшего в этой компании.

— Да кто ты такой, чтобы тебе серьезное поручать?! Вы посмотрите на себя! Как были чмошники, так и остались.

— Чё ты гонишь, Кирюха? — возмутился парень. — Меня уже в десятники записать обещали. А сегодня Дэн обещал показать удар, ну, как в киношке… Типа бьешь в переносицу — и все, кранты!

Остальные восхищенно смотрели на рассказчика, который жестикулировал, показывая, как именно происходит этот самый «чпок».

Мне приходилось применять этот прием на практике. Ничего смешного тут нет, и повода для веселья я не вижу. Но подростки считали иначе.

— А я на тренинг подписалась, — деловито сказала рыжая. — Короче, силовые нагрузки и психотехники. И еще тренинг на выживание.

— Да ты что, Кира?! И не страшно? — прижав к щекам ладошки с короткими пухлыми пальчиками, ахнула черненькая.