Шрифт:
– То тогда вообще никаких проблем… – ответил Володя. – Мы все исчезли, какое кому дело до нас? Поищут менты немного и спишут в висяки. Кто-нибудь в Сети напишет, что вот пропал известный антикварный дилер с семьей, скорее всего, похищен бандитами, но нас-то это там как волнует?
– А если останусь?
– Тут все сложнее… – без всякой досады сказал «зять». – Соседи наши знают, что мы на днях уезжаем в Бразилию, так почему-то Маринка им сказала. А это, – Володя полез в небольшой портфель и достал оттуда бумагу казенного вида, – генеральная доверенность на продажу всего нашего имущества, выписанная на тебя. Квартира, машина, дача от родителей осталась, далековато от престижных мест, но все равно чего-то стоит.
– А власти? Как они отнесутся к исчезновению целой семьи? Меня не будут дергать?
– Из квартиры мы выписаны в связи с отъездом на ПМЖ. Стоило это триста баксов, но с этой стороны по документам все более-менее законно. Из некоторых мест, где мы числились, я дистанционно нас потер в их компах. Но самое главное – нет запроса, нет дела. Если ты не беспокоишься, если соседи не пишут заявлений, если коллеги мои и Маринкины – не шевелятся (а они все предупреждены, что мы уезжаем), то с чего ментам или другим властям дергаться?
Слава чувствовал странную смесь – в нем жили восторг, ужас и раздражение одновременно.
Этот очкарик все предусмотрел.
– Кстати, если остаешься, – Володя поправил очки, – то материального урона от того, что мы там, в Москве Надежды Михайловны ничего не покупаем, ты не понесешь. Потому что кроме квартиры и так далее тебе достается вся моя библиотека. А там ты знаешь, кроме Ивана Жилькена есть и многое дорогое и ценное…
И это он просчитал…
Как только будет жить теперь без своих любимых книжечек, бедолага…
– Что Маринка? – спросил Прохоров.
– За тебя переживает…
Это означало, что дочь с планом целиком и полностью согласна.
– А дети?
– А для них это приключение… Ждут не дождутся, когда с места стронемся…
– И когда планируете?
– Да в принципе хоть завтра, у нас все готово…
И тут на Надиной стороне послышался звук ключа в замке и открылась, а затем закрылась дверь.
46
Володя тут же встал:
– Вам о многом надо поговорить, мешать не хочу… Кроме того – без помощи Надежды Михайловны у нас вообще ничего не получится…
И направился к двери.
Но с той, Надиной стороны, раздался условный (они договорились, что стучать друг другу, если возникнет такая потребность, будут – три с большими паузами, три с маленькими) стук.
Прохоров отодвинул шкаф и вошла Надя.
– Здравствуйте… – поздоровалась она со всеми.
Прошла к столу, устало села.
– До свидания… – сказал «зять» уже с порога.
– Подождите…
Она повернулась к Володе, который так и застрял на выходе, неудобно было уйти, когда тебя тормозят:
– Хорошо, что вы здесь… – она порылась в сумочке и достала «Вечерний альбом». – Как я понимаю, это для вас… Поразительная она женщина и поэтесса отличная, хотя вначале мне так не показалось…
«Зять» открыл титул.
Слава заглянул ему через плечо.
На первой странице толстой, почти квадратной книги характерным круглым почерком было выведено: «Надежде Мандельштам от Марины Цветаевой» и дата – 2 июля 1913 года.
– Спасибо… – растроганно сказал Володя.
Но тут же, похоже, вспомнив только что состоявшийся разговор, шагнул к столу и с видимым сожалением положил книжку на стол.
И пошел к двери, ссутулившись…
А Слава понял, насколько тяжелым было для «зятя» только что изложенное решение. И оценил его по-мужски: он бы, наверное, тоже пожертвовал любимым делом для любимой женщины и детей.
Но «зять», не дойдя буквально двух шагов до порога, вдруг вернулся к столу, взял книгу.
– Пусть хоть пару дней у меня побудет… – сказал он Прохорову.
И на этот раз, попрощавшись, ушел.
– Что тут происходит? – спросила Надежда.
Вид у нее был настолько усталый, что наш герой, прежде, чем ответить, прошел к столу и поставил чайник. Кроме того, что надо было напоить измученную женщину чаем, ему еще требовалось время, чтобы сообразить, как разговаривать на такую непростую тему.
– Володя с Мариной, – начал он, доставая из холодильника продукты, – придумали одну вещь, которую нам с вами необходимо обсудить…
Прохоров вдруг подумал, что очень давно вот так не кормил женщину.