Шрифт:
Вот такой короткий свод подвигов нашего героя за эти дни.
Хотя даже сквозь эти ляпы и глупости проступали победы.
Все-таки список Володиной библиотеки был, и Славе не пришлось ворочать все восемнадцать ящиков. Конечно, часть книг он просто не знал, даже по названиям, но что толку-то, если бы он их все-таки нашел и посмотрел? От одного взгляда понимания ценности и редкости экземпляров у него не прибавилось бы, а именно эти два параметра да плюс сохранность и определяют цену на рынке.
Тем более, что Володя сделал список не библиографический – автор, название, год и место издания, количество страниц и иллюстраций, сохранность, а коммерческий. То есть отметил еще и наличие или отсутствие автографов (а они были), подносные экземпляры, владельческие штампы и пометы. А что, и последний момент тоже имел значение – рядовая книжка, на которой стоит штамп «Из библиотеки Н.С. Гумилева» уже становится нерядовой…
И все-таки, несмотря на звание «идиота», в заранее оговоренный момент у нужных дверей они встретились с Александром и действительно за пять, ну не за пять, а за десять минут оформили генеральную доверенность. И Слава, кстати, понял, откуда брались те трое, которые проходили прямо с улицы в кабинет нотариуса, пока наш герой ждал в очереди…
И все-таки бумаги на свою квартиру он получил…
Правда, не в тот день, когда хотел, а на следующий, но привезли их к нему прямо домой, привез тот прораб, который занимался ремонтом квартиры. Предварительно, кстати, обругав Прохорова (который поперву начал на него орать), за то, что тот поперся к себе, не предупредив. И объяснил, что таджики только потому не стали его ловить и вязать, что он, Слава открыл дверь своим ключом…
Документы забрал Александр на проверку, сказав, что на первый взгляд все нормально…
И все-таки вопрос с банком он решил. То есть решила его, конечно, Карина, но если бы Слава не просил бы и не клянчил, она бы ни за что не стала отдавать клиента своим прямым конкурентам. А так она позвонила раз, позвонила два, позвонила три и, представьте себе – нашла…
В неком банке в трех кварталах от них, было такое уставное положение, которое позволяло сделать ключ от сейфа единственным паролем. Нужно было только обговорить это специальным пунктом в договоре на аренду.
Слава, станцевав перед Кариной (по телефону, конечно) танец благодарности, помчался туда и снял сейф, не забыв упомянуть в договоре столь важный момент. Девушка, которая оформляла документы с нашим героем, добавила, что при допуске к сейфу с явившегося будет все равно спрошен паспорт и аккуратно записано, кто приходил, на что Прохоров беспечно махнул рукой:
– Ничего страшного…
И занялся тем, в чем понимал – торговлей книгами…
60
Встретились они с Упырем в «Якитории» на Новом Арбате. Когда-то здесь располагалось кафе «Ивушка» и, поскольку было оно в двадцати метрах от Дома книги, а Дом книги был в советское время единственным букинистическим магазином, который не закрывался на обед, то сюда съезжался весь книжно-антикварный народ.
Здесь, как говорил Леня Чертков, нынешний председатель Общества библиофилов, «был клаб», именно так – с английским произношением этого слова. Здесь совершались сделки, здесь делились рассказами о покупках и заказах, здесь составлялись временные союзы для посещения возникших внезапно адресов – у одного был сам адрес, у другого – деньги на закупку товара.
А поскольку все эти процессы – совершение сделок, рассказы и возникновения союзов требовали времени – то и совершались они обычно в «Ивушке». Удобно расположившись за столиками с небогатым советским «чем Бог послал», книжники и занимались своим незаконным промыслом. Здесь их и ловили периодически менты, стоявшие на страже и защите социалистической собственности от расхитителей и спекулянтов.
Можно было бы бесконечно рассказывать о тех былинных временах, да сейчас недосуг, более того, и тема у нас нынче другая.
Скажем только, что и Упырь и Прохоров принадлежали к той славной породе, к тем стародавним монстрам, которые давно начали вымирать (сейчас уже практически заканчивающим) и которые помнили (правда, не очень любили) советские времена, когда кафе это знали все книжники.
А поскольку половина или больше старых букинистических магазинов, которые могли бы служить ориентиром для места встречи, закрылись, то при вопросе «где?» – ответ последовал обоюдный и немедленный – в «Ивушке».
Потягивая свой чай, кофе он никогда не признавал, Упырь долго рассматривал список, периодически шепча себе под нос что-то вроде «А у меня с автографом» или «Достал все-таки, везунчик».
Потом поднял глаза на Славу:
– И что с ним?
– С кем? – попробовал повалять дурака Прохоров.
– С Володей, конечно… – хмуро ответил Упырь. – Думаешь, я не узнаю его коллекцию?
– Они уехали… – выбора у нашего героя не было, он продолжал гнуть придуманную «зятем» линию. – Навсегда, всей семьей…
– Это я слышал… – кивнул Упырь. – Но не вижу повода распродаваться. Времена не брежневские, никто не мешает сюда приезжать, никто не мешает переправить коллекцию на Запад… А ведь, если он, я так опять же слышал, уехал профессором славистики, ему такая коллекция – неплохое подспорье для работы… Он ведь Серебряным ве…