Еще вчера он не знал, куда его определят, как все сложится, да и не знает он этого и сейчас. Знает другое: прежде, чем в его спальню войдет его женщина, должно пройти время. То время, что докажет такую возможность.

Что ж, справедливо. И – в согласии с понятиями, установленными на этой земле, где теперь предстоит не приживаться, а жить. Получится? Он попробует.

Только этот пронизывающий взгляд сына, игривые и насмешливые перемены его поведения, этот дар его…

Серегина пробрала внезапная дрожь. На мгновение он замер, затем отдернул портьеру.

Картина в окне была завораживающей: небо казалось выбеленным, голые ветви деревьев сплетались кружевом серых узоров, и над всем этим властвовал поглощающий все звуки снег, падающий нехотя и обильно. И все небесное пространство было заполнено им – тихо и раздробленно струящимся из седой вышины.

Зима. Добралась и сюда, на юг. А Джон и Билл сейчас во Флориде… Коралловое море на Ки-Вест, скопища яхт в бухтах, апельсиновые рощи, испещренные оранжевыми шариками плодов; трепещущие на теплом и влажном ветру перья пальм…

Здорово!

Но отчего-то ныне ему милее этот тягуче валящийся с неба снег за надежной каменной стеной, этот предутренний сумрак, предощущение будущего прихода сюда, к нему, – прихода робкого, но неотвратимого и желанного – той, с которой суждено пройти все им предстоящее.

Боже, неужели ему повезло?

2013-2014г.г.