Шрифт:
И остановилась.
Перед ней в коридоре появился темный призрак, тень с пустыми глазами. По ее коже сбегала морская вода, за спиной наваждения мерцали мокрые следы и лужи. Фигура была женской и черной, как сам океан.
Привидение подняло руку и открыло свое лицо.
— Привет, мам.
— Лени Кларк. — Почти неслышно, на выдохе произнесла Роуэн.
— Ты дверь не закрыла, — продолжила Кларк. — И я
вошла. Надеюсь, ты не против.
«Позови на помощь», — подумала Роэун. Но не пошевелилась.
Кларк осмотрела коридор.
— Милое местечко. Просторно тут. — Холодный, пустой взгляд на Роуэн. — Очень просторно. Видела бы ты дыру, в которой жили мы.
«Позови на помощь, она одна, она... Не будь идиоткой. Она бы не добралась в самое сердце Атлантического океана самостоятельно».
— Как ты нашла нас? — спросила Роуэн и с облегчением услышала, насколько бесстрастно звучит ее голос.
— Ты смеешься? Ты хоть представляешь себе, как много материалов твои люди сюда перевезли, чтобы построить это место? А их еще и расписание поджимало. Ты действительно думаешь, что могла замести все следы?
— Большинство, — признала Роуэн. — Но надо быть правонарушителем, чтобы...
«Дежарден. Мы ведь закрыли ему доступ...»
— Ну да, эти чокнутые правонарушители, — покачала головой Кларк. — Знаешь, они теперь не такие уже верные, как раньше. Как-нибудь поговорим об этом.
Роуэн по-прежнему сохраняла спокойствие:
— Чего ты хочешь?
Кларк хлопнула себя по лбу в наигранном раскаянии.
— Ах да! Готова поспорить, ты сейчас беспокоишься из-за Бетагемота, правда? Какой кошмар, вы столько миллиардов угрохали на этот уютный карантинчик, и вдруг появляется нулевой пациент и сразу вымазывает обивку дерьмом...
— Чего ты хочешь?
Кларк шагнула вперед. Роуэн не пошевельнулась.
— Хочу поговорить со своей матерью, — тихо произнесла Лени.
— Твоя мать мертва.
— Ну, зависит от определения этого термина. — Кларк сцепила пальцы, размышляя. — Генетически да. Моя мать мертва. Но кто-то сделал меня мной. Переделал меня. Кто-то взял ту, кем я была, и заменил чем-то другим. — Ее голос становился все более жестким. — Кто-то извратил меня, построил по собственному разумению, да еще и лажал всю дорогу. Не этим ли занимаются родители? А?
«Да. Этим».
— В общем, — продолжила Кларк, — я совершила... паломничество, полагаю, ты бы назвала это так. Я жаждала получить некоторые ответы от женщины, которая действительно насиловала меня все эти годы. Я думала, она окажется каким-то чудовищем, иначе как бы она такое совершила. Огромным, уродливым и страшным чудовищем. Но ты не такая. Ты прячешься, мамочка. Мир катится к черту, а ты вот тут, пресмыкаешься, съежилась от страха, мочишься в штаны от страха, пока мы там, наверху, пытаемся разгрести тот бардак, который ты породила.
— Не смей, — сорвалась Роуэн. — Ты, мерзкое ничтожество, лучше не смей разевать свой рот.
Кларк посмотрела на нее с еле заметной улыбкой.
— Хочешь знать, кто устроил бардак? — спросила Роуэн. — Мы пытались сдержать Бетагемот. Мы делали все возможное, мы пытались стереть его с лица земли, прежде чем он вырвется на свободу, и кто нам постоянно мешал? Кто его выпустил, Кларк? Кто сеял апокалипсис направо и налево, кто устроил самонадеянный крестовый поход и даже не задумался, какие люди пострадают на самом деле? Я — не ангел смерти. Это ты. Я пыталась мир спасти.
— Убив меня. И моих друзей.
— Твоих друзей? Твоих друзей? — Роуэн еле поборола легкомысленное желание рассмеяться. — Ах ты сучка тупая! От попутных катастроф погибли миллионы человек, их убили мы, ты это понимаешь? Беженцы, пожары — я даже не возьмусь сосчитать, сколько народу мы убили, чтобы спасти мир от тебя. Ты хоть думала о тех, кто тебе помогал? Ты хоть понимаешь, сколько невинных дурачков увлеклись этим мифом, сколько их рвалось получить пулю за великую Лени Кларк, и знаешь, некоторые из них в своем желании преуспели. А остальные... ну что ж, твой крестовый поход обманул их так же, как и всех. — Она втянула воздух сквозь стиснутые зубы. —
И ты победила, Кларк. Теперь ты счастлива? Ты победила. Мы сделали все, что было в наших силах, мы хотели остановить тебя, но почему-то этого все равно оказалось недостаточно, и теперь пришла пора подумать о наших семьях. Мы не можем спасти мир, но, по крайней мере, можем спасти нашу плоть и кровь. И если ты решила помешать мне сделать даже это, то клянусь, я убью тебя голыми руками.
Глаза щипало. Лицо стало мокрым от слез. Патриции было все равно.
Кларк какое-то время безучастно смотрела на нее.