Шрифт:
— У меня есть вопросы.
— Тогда нет ответов. Может, я террористка. Или жарю детей на вертеле. Ты же не знаешь, но все равно прибежала с высунутым языком.
— Слушай, — оборвала ее Перро, — что бы ты ни делала, это...
«...не может быть хуже того, что уже есть...»
Она замолчала, пораженная этой мыслью и благодарная сама себе, что сдержалась, не сказала. С абсурдной уверенностью Су-Хон чувствовала, что за семьсот километров от нее Кларк улыбается.
Перро попыталась снова:
— Слушай, я, может, и не знаю, что конкретно происходит, но понимаю — идет какой-то процесс, и он вращается вокруг тебя. Могу поспорить, далеко не все, кто в курсе происходящего, находятся на твоей стороне. Можешь считать меня чокнутой. Прекрасно. Но даже я не рискнула бы проходить контроль в аэропорту с таким излучением, которое выдают твои имплантаты. Я бы убралась отсюда прямо сейчас и на ближайшее будущее забыла бы о полетах. Есть и другие способы путешествовать.
Су-Хон стала ждать. Вокруг мерцали тактические созвездия.
— Ладно, — наконец произнесла Кларк. — Спасибо за подсказку. Но у меня тоже есть для тебя совет. Перестань мне помогать. Помогай тем, кто хочет меня уничтожить, если сможешь их найти.
— Господи боже, ради чего?
— Ради самой себя, Сузи. Ради всех, кто тебе дорог. Амитав был... он не заслужил такой участи.
— Нет, конечно, не заслужил.
— Девять километров, говоришь?
— Да. Там выжгли все дотла.
— Думаю, это только начало. Отбой.
Звезды померкли вокруг Су-Хон.
«Интересно? Ответь».
Странно видеть такую подпись под биохимическим графиком: тот походил на скособоченный крест из атомов углерода, кислорода и водорода — хотя нет, минутку, тут и сера затесалась, и азот на одной из перекладин, прямо там, где бы вбили гвоздь в запястье Иисуса (правда, судя по форме этой штуки, левая рука Спасителя была бы тогда в два раза длиннее правой). Метионин, сообщил подсказчик. Аминокислота.
Только перевернутая. Зеркальное отражение.
«Интересно? Еще как».
Файл притаился в утренней выборке по Бетагемоту, тихонько себе тикая. Целых несколько часов с начала смены у Ахилла не было даже минуты, чтобы просмотреть его. Супергрипп прожигал себе путь через Глазго, а какой-то новый микроб, питающийся углеродом — то ли мутант, то ли конструкт, никто понятия не имел, — выжрал целый кусок из Двухсотлетней дамбы, прямо из-под ног нескольких тысяч пассажиров рапитрана. Утро выдалось насыщенное. Но в конце концов Дежарден все-таки смог выкроить пару минут, слезть с акселерантов и передохнуть.
Он открыл файл, и тот прыгнул на него, словно на взведенной пружине.
Подсказчик с необычной услужливостью принялся объяснять, почему этот документ стоит его внимания. В обыкновенной ситуации они добывали свои сокровища, используя логические цепочки, чересчур изощренные для человеческих мозгов; по мановению волшебной палочки необходимая информация со всего мира появлялась в очереди, причем без всяких запросов. Но этот файл — он пришел с исчерпывающими поисковыми тегами, терминами, которые мог понять даже человек. «Карантин». «Пожары». «Станция "Биб"». «Источник Чэннера».
«Интересно?»
Никакого толку, слишком мало информации. Но как раз достаточно, чтобы привлечь внимание кого-то вроде Ахилла. Никакие это не данные на самом деле, а наживка.
«Ответь».
***
— Спасибо, что заскочили на огонек, — голос, как из жестяной банки, без картинки.
Дежарден включил собственный голосовой фильтр:
— Получил ваше сообщение. Что я могу для вас сделать?
— Нас связывает взаимный интерес к биохимии, — вежливо ответил незнакомец. — У меня есть информация, которую вы можете счесть полезной. И наоборот.
— А кто вы такой?
— Я человек, который разделяет ваш интерес к биохимии и обладает информацией, которую вы можете счесть полезной.
— На самом деле, — заметил Дежарден, — вы всего лишь программа-секретарь. Причем довольно примитивная.
Пустота не согласилась.
— Тогда ладно. Загрузите что хотите и снабдите тегами, как это свое приглашение. При следующем сканировании посмотрю и свяжусь с вами.
— Простите, — ответила программа. — Так не пойдет.
«Ну разумеется».