— Закрыто, — пропела тетка, — уж извините. Там бабушкины вещи, она рассердится, если что-то пропадет…

И тут же осеклась, мордочка у нее вытянулась в точности по-крысиному, и было непонятно, принюхивается баба к чему-то или сейчас заплачет. А что, крыса и есть, это ж надо додуматься — на промысел вышла, да еще и ночью, и понятно, почему: днем такие фокусы не прокатят, можно и по физиономии схлопотать. И сообразила же муляж медицинский купить, имитация раны, выполненный с леденящей кровь достоверностью, вот же дрянь многодетная. Пособия ей не хватает, чтоб ей в следующий раз ежика против шерсти родить.

Лера ушла в кухню, Илья достал деньги и выдал тетке две тысячи, забрал ключ.

— Мало, — прошелестела та, — надо бы побольше, деткам на молоко.

— После, — сказал Илья, — это аванс пока. Потом отдам, через неделю съедем.

Насчет недели он не был вот так железно уверен, просто ляпнул первое, что пришло в голову. Тетку такой расклад устроил, она шепотом поблагодарила благодетеля и сгинула в темноте подъезда.

— Ты думаешь, нас тут не найдут? — спросила Лера.

«Очень на это надеюсь», — подумал Илья. Стопроцентной гарантии безопасности дать ему никто не мог, но вот процентов восемьдесят пять — запросто. Не ясновидящий же их скользкий друг в самом деле, и машин, чтобы следом постоянно ехали, Илья не заметил. «Поглядим». — Он промолчал и подумал, что судьбу лучше не искушать: район тот еще, население соответствующее, и решил отогнать «Ровер» на платную парковку, что заметил неподалеку, когда ехали к дому. Обернулся туда-обратно минут за пятнадцать, а когда вернулся, в квартире было очень темно и тихо, и только с кухни доносился странный звон. Илья вошел туда, пригляделся и малость обалдел — за столом сидела Лера и пила водку. Илья задернул шторы и сел напротив, оценивая обстановку.

Девушка стресс снимает, это понятно, плохо только, что в одно лицо. Опустеть бутылка — судя по всему из бабкиных запасов — успела почти на треть, Лера кривовато улыбнулась Илье и налила себе еще в пузатую, из толстого стекла рюмку, найденную тоже где-то здесь, подняла ее и сказала:

— Не пьянства ради, здоровья для. Выпей со мной.

И подвинула ему пустую стопку. Илья налил себе половину, сделал глоток, а Лера свою осушила мигом, даже не поморщившись при этом, она как потомственный алкоголик ухватилась за бутылку, занесла горлышко над стопкой, и тут Илья вмешался в процесс.

— Тебе хватит. — Он забрал у Леры бутылку, поставил себе за спину и выпил наконец свою дозу. Чувство такое, точно уголек проглотил, водка обожгла глотку и плавилась в желудке. Лера привалилась спиной к стене и поглядывала на бутылку, что стояла в паре метров от нее. Дернулась за добычей, Илья девушку невежливо оттолкнул, поставил стопки в мойку.

— Хватит, — повторил он, — мне не жалко, разумеется. Просто хватит, и все. И вообще пора спать, уже поздно, завтра у нас полно дел.

Каких именно — он и сам пока толком не знал, рассчитывал устроить девушке допрос, вытрясти из нее все, что она знает, а потом уж прикинуть, как эту информацию использовать. Но пока все шло к тому, что придется Лере поиграть роль наживки, эта мысль была Илье неприятна, но ничего другого придумать он не мог, да и времени не оставалось. Лера поднялась, и, придерживаясь за стенку, вышла в коридор. Илья взял девушку за плечи, развернул и завел в комнату, подтолкнул к дивану.

— Все, ложись спать.

Закрыл дверь, вернулся в кухню, споткнулся обо что-то мягкое. Это оказалась большая сумка, довольно тяжелая, как выяснилось. Илья приоткрыл дверь в комнату гостьи, кинул сумку в темноту.

— Миллионы свои забери, — не удержался и прокомментировал он, Лера прошипела что-то невнятное, но Илья не слушал. Быстро навел в кухне порядок, пошел в ванную и, прежде чем умыться, пристально рассмотрел себя в зеркале. А именно разбитую скулу, по которой от раны уже разливался синеватый кровоподтек, сама ссадина побаливала и подозрительно покраснела. Антисептик остался в машине, но решение нашлось в тот же миг — лекарство имеется, и пригодно оно как для наружного, так и внутреннего употребления. Хотя внутрь они уже употребили, пока хватит.

Илья прижал смоченный водкой платок к скуле, поморщился и сел на край ванны. Рану защипало, Илья прижал платок еще плотнее, выждал пару минут, освежил пропитку и повторил процедуру. Посидел так еще с минуту, решил, что хватит, и тут из коридора раздался приглушенный звонок. Это ожил мобильник, забытый в кармане куртки, Илья метнулся на звук, вытащил телефон, глянул на экран — это звонил отец. «Однако». — Илья посмотрел на цифры вверху экрана, они показывали половину второго ночи. Телефон настойчиво трезвонил, зажатый в ладони, Илья ушел с ним в ванную, закрыл дверь, убрал от лица платок, уткнулся в зеркало едва ли не вплотную, разглядывая ссадину на щеке, и сказал негромко:

— Слушаю, отец. Что случилось?

— Это у тебя что случилось? — рыкнул тот. — За неделю ни одного звонка. Загулял, что ли? Нашел время…

— Нет, не загулял, — отозвался Илья. Батю, похоже, мучила бессонница, и он, чтобы не страдать в одиночестве, решил заняться воспитанием младшего. Но не только — Илья отлично понимал причину этого звонка, и сказать ему было нечего.

— Не загулял, — повторил он, — некогда. Не до гулянок мне. Машина цела, с ней все в порядке…

— Плевать, — сказал отец уже мягче, — будешь хорошо себя вести, куплю тебе новую. «Тойоту» твою, кстати, отремонтировали, я ее из сервиса забрал, покатаюсь, если ты не против.

— Да пожалуйста, — моментально согласился Илья, понимая, что разговор может затянуться надолго. Они ходят вокруг да около, не решаясь или опасаясь затронуть главное, и оба понимают, что поговорить об этом придется. Отец молчал, Илья выждал немного и сказал, глядя на вздувшуюся ссадину, от которой разило водкой:

— Пока ничего, отец. Глухо, тишина. Я позвоню, когда все узнаю.

И разом стало легче, они отлично поняли друг друга, и молчание приобрело другой смысл. Отец, судя по фоновым звукам, ходил по комнате, а тут остановился и сказал: