После кратких раскатистых слов сверху — Вельх дернулся, рванулся в сторону — вокруг него вздыбился огонь, опаляющий и причиняющий яростную боль; он мгновенно истаял, рассеялся, погас, но Вельх, избежавший центра, закрывший руками лицо, тем не менее ощутил крик обожженной кожи кистей, резкую боль плеч и спины, принявших жар, который источал его мгновенно раскалившийся доспех.

Но не эта боль, и не то, что маг уже начал читать следующее боевое заклятие, и даже не то ощущение бессилия, которое пронзило его резкой, полной холодной ненависти волной, заставили Вельха воскликнуть: «О Дьявол!..» — а вид распростертого на земле, беззащитного Фрабара, не имеющего никакой возможности спастись, Фрабара, лицо которого вспухало бордово-черным пятном.

Маг, целью которого, возможно, было остановить двоих идущих в Башню любой ценой, сцентровал огненный удар именно на нем, и теперь обугленная одежда, обожженное тело, изогнувшееся в муке и начинающее обретать свободу после разрушенного огненной болью паралича, все еще оставалось беззащитным против боевой магии из-за своей неподвижности, которая может продлиться еще пару десятков секунд...

В несколько мгновений осознав все это, Вельх развернулся и рванулся вперед, к поляне. Зная, что Фрабар в ближайшие несколько минут будет практически бессилен, он был уверен в том, что маг, опасаясь потерять ускользающего, последует за ним.

И не ошибся.

В спину мчащегося Вельха ударило второе огненное заклятие, точная копия предыдущего, и сила удара едва не свалила его с ног.

Боль в спине, которую жег опаленный, раскаленный, но все еще держащийся кожаный доспех, снова боль в обожженных руках, которыми пришлось прикрыть затылок и с которых словно содрали кожу, — Вельх вытерпел ее, сжав зубы, и практически вдвое ускорил свой бег.

Секунду спустя он вылетел на поляну, широким разноцветным пятном светлеющую посреди мрачной зелени северных лесов, и увидел огромное темно-синее озеро, под полуденными лучами сотнями слепящих бликов сверкающее впереди.

До него было около двухсот широких шагов, или чуть более того, и Вельх, не раздумывая, продолжил мчаться вперед, каждый миг ожидая нового удара и пытаясь предугадать, когда точно он произойдет.

Атаки этого мага были сильнее, чем все, с чем телохранитель сталкивался ранее. Чувствуя предательскую слабость всего тела, резкую, пульсирующую, сводящую с ума боль, изо всех сил подавляя рвущийся изнутри яростный крик, Вельх отчетливо осознал, что еще пары подобных ударов будет достаточно для того, чтобы убить его.

Отчаяние всколыхнулось в нем с новой, пугающей силой — он слишком часто в последнее время почти умирал! — и где-то в глубине сознания дернулась, пробуждаясь, Серая Тварь; от слабого, мягкого прикосновения, идущего изнутри, Вельх рявкнул, словно от раскаленного прута, глубоко вонзившегося в плоть, и, не видя перед собой ничего, кроме ожидаемого каждой клеточкой тела убийственного огня, он изо всех сил бросился вперед.

Выпуклый крутой бугор взметнулся под ногами, ярко синее небо ударило слепящими лучами в лицо, он прыгнул и, пролетев несколько шагов вперед, врезался ступнями в землю... неожиданно мягко встретившую его.

И только сейчас, чувствуя, что опережает летящего за ним мага, поскольку движется едва ли не втрое быстрее него, а потому получив краткую передышку, необходимую атакующему, чтобы резко ускорить свой полет, приостановившийся на мгновение Вельх ощутил, как боль, пульсирующая в спине, постепенно тает.

Мороз прошел по коже воина, когда, сглотнув пересохшим горлом, он почувствовал, что правая рука уже практически не испытывает боли, и прохладная, полная уверенной силы и свежести, волна стекает на обожженную спину с плеч.

Меч жил в его руке, жил самостоятельно и спокойно, справляясь с ситуацией вне зависимости от решений хозяина, и только сейчас, в момент абсолютного бессилия обретя эту странную, недоступную четкому пониманию помощь и опору, Вельх неожиданно понял, каким оружием наградил его седой Брат; а осознав это, едва удержал стремительный спазм, дернувший горло, и выступившие на глазах слезы.

Затем он вскочил и, крутанувшись на каблуках, пригнувшись, как замерший перед прыжком волк, развернулся навстречу тому, кто гнался за ним.

Сзади, приближаясь и нарастая, зазвучал мощный уверенный глас, бросающий очередное заклинание в убегающего Гленрана, и Вельх, узнавший заклятие по первым словам, метнувшийся в сторону мягко, словно кошка, точно полторы секунды спустя, успел ускользнуть от вонзившейся в землю ярко-синей, дышащей холодом стрелы; лопнув, она во все стороны рассыпалась сотнями осколков, которые закружил яростно воющий ледяной смерч.

Вельх знал действие этого заклинания. Чтобы не быть сваленным, он упал на землю сам и, перекатившись в сторону, ушел от большинства из осколков.