– А ну, убирайтесь отсюда! – крикнули из окна.

– Заткнулась, да? – отозвалась белая.

– Идем! – Надо было идти на улицу, где шумно и нет эха.

– Привет! – пропела рыжая.

Всеволод глубоко вздохнул, прогоняя раздражение. Изобразил улыбку.

– Пойдем куда-нибудь, – предложил он, направляясь от подъезда вправо, к арке.

– Не-не-не, – ухватила его за куртку белая. – Тут стоим.

Рыжая ела Всеволода взглядом. Она все смотрела и смотрела на него, умильно улыбаясь.

– Ты здесь живешь? – тихо спросила рыжая.

Вопрос застопорил. Если они к нему пришли, то к чему этот разговор?

– Позовешь нас к себе домой? – вкрадчиво интересовалась она. – А то здесь холодно.

И все посмотрели наверх, где в окне маячила Людмила. Заметив, что на нее смотрят, она перегнулась через подоконник:

– Сейчас полицию вызову!

– Да пошла ты! – отозвалась белая и повернулась к Всеволоду. – Не боись, не пойдем мы к тебе. Потусим здесь. Нормальный у тебя такой двор. О! Лавочки!

Она пристроилась под локоть. Поворачивая к детской площадке с лавочками, Всеволод вновь глянул на дом. Людмила не отходила от окна. Можно не сомневаться, что завтра она выскажет свое недовольство матери.

– А я бы пошла. Холодно, – тихо пела рыжая.

– Если холодно, пойдем в кафе, – предложил Всеволод. – Здесь в кинотеатре есть.

– Да ну его – кафе, – упрямилась белая. – Я жрать не хочу.

– А я бы пошла, – повторила рыжая.

– Дома поешь, – буянила белая. Она ухитрилась перегнуться через Всеволода и толкнула рыжую. Та деревянно качнулась. Видно было, что она и правда замерзла.

– Да отстань ты! – ответила на удар рыжая. – Достала уже!

– Я, что ли, достала? – буянила белая. – Нефига было про свою большую любовь орать.

Со стороны это выглядело дешевым сериалом. Плохой режиссер, непрописанный сценарий, начинающие актрисы. Для полного комплекта тут не хватает Нины, Светки, Соколова… Пускай и Лелик придет. И все дружно начнут выяснять отношения.

Выяснять отношения…

– Вы зачем пришли? – тихо спросил Всеволод.

– Да ладно, чего тебе? – переключилась белая. – Пришли и пришли. Чего Натке дома сидеть? Ты же рад нас видеть? А чего никто из твоих друзей мобильный твой не знает? Адрес знают, а номер – нет.

– У меня его украли несколько дней назад. Я только новый купил.

– А чего старый номер не восстановил?

– Новую жизнь начал.

Белая хохотнула. Азартно так. С аппетитом. И обернулась.

Они сидели на небольшой площадке посреди двора. Она была обнесена бордюрчиком, к которому парковались машины. На площадке старые качели, прорытая до земли песочница. И четыре лавочки. Площадка хорошо отовсюду просматривалась. Из арки, от дороги, от каждого подъезда.

Белая обвела взглядом периметр и снова прильнула к Всеволоду.

– А чего ты дома сидишь? – канючила она.

Подъезды. Арка. Улица. Она кого-то ждет.

– Холодно, – категорично произнесла рыжая. – Чего ты нас звал, если домой не пускаешь?

– Да ладно тебе, здесь посидим… – еще пыталась выправить ситуацию белая. В локоть Всеволода она вцепилась мертвой хваткой.

От противника всегда ожидаешь оригинального хода. Здесь за оригинальность отвечать было некому.

Трое вынырнули из арки. На мгновение остановились.

– Ой, мы так рады, что видим тебя, – несла редкостную чушь белая.

– Милая Наташа, – посмотрел на рыжую Всеволод, – дело в том, что я тебя никуда не приглашал. Поэтому и не звонил.

Теперь надо было сказать самое главное, но дыхание вдруг сбилось. Троица нашла того, кого искала. Соколов не стал утруждать себя длинным обходом – легко перепрыгнул через низкий заборчик.

– Ну, что? – Он шел мягкой походкой готового к драке человека. Даже как будто слегка встряхивался по дороге.

Десять шагов. Пять шагов.

Соколов – это понятно, но как-то слишком просто. Что он будет делать с Соколовым? Говорить?

– Ой, какие люди! – протянула белая.

– А я говорил! – звонко выкрикнул Соколов.

– Ты зачем пришел? – Рыжая встала. Она собирается его останавливать?

– Тебя забыл спросить! – грубо отодвинул ее Соколов.

– Он пришел, потому что ему позвонили, – тихо произнес Всеволод, и хватка на локте тут же ослабла.

– А я предупреждал, – криком накручивал себя на драку Соколов.

– Она тобой пользуется! – Всеволод встал с лавочки. В этой драке он не имел никаких шансов. Оставалось только говорить.