– Знаешь, кто ты? – крикнула Нина.

Это называется «агрессивная игра». Когда выводят ферзя, и он начинает убирать все фигуры вокруг, пока не попадет в ловушку.

– Ты могла позвонить на домашний, – чуть отступил Всеволод, создавая себе поле для маневра. – Что ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты сейчас же пошел к Белову и объяснился! – выпалила Нина, не желая ничего слушать.

Всеволод слегка откашлялся, выигрывая время.

– Я считаю, что он сам во всем виноват.

– Как же виноват, если ты его заложил!

– Лодя! Разве так можно? – пошла в наступление мама.

– Мама! Прекрати! – взорвался Всеволод. – Я не с тобой разговариваю!

Он схватил Нину за локоть и втащил в свою комнату. Сжавшаяся, перепуганная, она сидела на кровати и боялась открыть глаза.

– Ты зачем пришла? – холодно спросил Всеволод, и Нина перестала жмуриться.

В первую секунду комната показалась мрачной. Темно-бордовые шторы, коричневые обои, черное покрывало, блестящий черно-белый шкаф, как будто шахматное поле…

Увидев все это, Нина сморщила носик и неожиданно чихнула.

– Тебя Лелик послал?

Всеволод покосился на планшет, где у него была открыта страница соцсети. Фотография Лелика мигала зеленым уголком. Он был онлайн. Он был дома. Если ему что-то надо было, мог и сам написать.

– Никто меня не посылал! – подпрыгнула на жесткой кровати Нина, сбивая покрывало. – Просто это все неправильно и вам с Беловым надо объясниться.

Расклад не получался. Если белые фигуры это Нина со Светочкой, то против кого они ведут игру? Нина нападает, чтобы защитить… Лелика? Не сходится. Лелик среди черных фигур, значит, Нина должна нападать на него, а не защищать. Значит, есть кто-то, ради кого она это делает.

– Иначе – что?

– Лодя! Дай Нине чаю! – напомнила из коридора мама.

Всеволод плотнее прикрыл дверь.

– Что будет, если я с ним не поговорю?

– Он может наделать глупостей и всем все расскажет.

– Наделает глупостей… – пробормотал Всеволод. Вспомнилось сегодняшнее утро, раздевалка, пробегающая мимо Светка. Волосы, собранные в хвост, размазываются некрасивыми всплесками по спине от быстрой ходьбы. – А Светка за кого больше переживает – за себя или за Лелика?

– Ты бесчувственная деревяшка! – вскочила Нина. – Дубина!

Она бросилась вон из комнаты, но тут же попала в объятия мамы.

– Хватит бегать! Иди погрейся! – заявила она.

Как Нина ни билась, ее увели сначала в ванную, потом в кухню.

Всеволод смотрел на мигающий зеленый уголок под фотографией. Лелик просто ничего не понял. И если ему объяснить…

Он коснулся экрана, входя на страницу Белова.

«Будь дома. Мы сейчас подойдем», – набрал он и выключил планшет. Кстати, о Светке. Наверняка она мерзнет в подъезде. Всеволод отбил СМС, чтобы Света поднималась, и отправился на звук праздничного звона фарфора.

– Мама! Поставь еще одну чашку. У нас вторая гостья, – предупредил он с порога кухни.

Светка появилась через минуту. Не такая уж и мокрая, как представлялось.

– Надо торопиться! – ворвалась она в квартиру. – Пока…

– Пока он не наделал глупостей, – закончил за нее Всеволод. – Я все понял.

– Какой ты! – сжала кулачки Света. – Там человек страдает.

– С чего ты взяла, что он страдает? И вообще – с чего весь шум?

– Девочки, девочки, – звала мама.

Светка прожгла взглядом.

– Тебе сказать, из-за чего?

Нехорошо она как-то смотрела.

– Пожалуй, не надо, – пробормотал Всеволод, смутившись.

– Ну, где вы? – вылетела из коридора Нина. Света пошла за ней, но еще несколько тактов смотрела на Всеволода, словно мыслительный сигнал передавала.

– Пейте чай, пока горячий! – звала мама.

Гости с таким азартом принялись обсуждать случившееся, что Всеволоду захотелось закрыть уши. Он стал вышагивать по коридору, пытаясь понять, что происходит. С чего вдруг столько суеты?

– Лодя, что ты там топаешь, как слон, иди к нам!

Слон… Да, слон – он может и топать. Каждый его ход сотрясает доску.

Мама была радостно возбуждена гостями, раскраснелась.

– Какие хорошие девочки! – шептала она. – Как переживают за вас!

– Почему это они переживают за нас? Пока они переживают только за Лелика.

На мамином лице промелькнуло что-то, похожее на жалость.

– Маленький ты еще. И глупый.

Всеволод дернул вверх подбородок, отметая эти наглые слова.