С лица и челки Эдика так и продолжала капать вода, но водитель сделал вид, что не переживает о сухости обивки салона или попросту не заметил этого. Садиться спереди я не рискнула (мало ли в какой еще ступор может впасть Эд?) и устроилась рядом с ним сзади.

Так, теперь придется подумать. Куда дальше? И можно ли вообще где-нибудь спрятаться от этого неведомого врага, который теперь уже, казалось, способен найти где угодно, причем в рекордные сроки.

Эдику явно полегчало, но судя по его по-прежнему малоадекватному виду, подмоги в решении этого важного вопроса от него ждать не приходилось. Что тогда? Вокзал, любая станция наобум, лишь бы сесть в поезд. А потом думать дальше. Сейчас надо оторваться хотя бы немного.

Со стороны такая погоня могла бы показаться более чем странной и даже глупой, но кроме внешних проявлений и признаков происходящего имелись еще такие немаловажные как внутренние. И сейчас они преобладали. Состояние Эда передавалось мне слишком явственно, чтобы сомневаться. И принималось это сразу, как данность, и все. Угроза реальна. И более чем опасна. Столкнувшись с ней лицом к лицу, у нас уже просто не будет шансов. Я знала это ни то каким-то внезапно пробудившимся шестым чувством, ни то просто всем своим существом, отчего-то проникнувшимся к Эду, но знала точно и непоколебимо. А осмыслить все происходящее я еще успею. Надеюсь, успею.

За время нашей непродолжительной поездки, погода успела измениться (а точнее испортиться) кардинально. Яркое солнце и практически безоблачное небо сменились шквальным порывистым ветром и хлещущим ливнем. Выходить в такое не хотелось совершенно, но пришлось. Вымокнув до нитки, мы добежали до касс и купили билеты на ближайшую электричку. Что ж, положимся на судьбу.

Оставалось десять минут. К счастью для Эдика, прямо неподалеку оказался ларек с футболками и другими вещами с символикой Сочи2014. Запасной-то одежды у него не было, так что я отправилась прямиком туда. Черных футболок не нашлось, но на безрыбье, как говорится, и рак рыба, так что я купила синюю. Ничего, сойдет. Прикупив также пару пачек чипсов, лимонада и даже обнаружившегося вяленого мяса специально для Эда, я повела его на платформу. Глянув на часы, потянула за собой решительнее. Делом это оказалось нелегким, но на электричку мы успели.

Радующая глаз современным видом "ласточка" оказалось полупустой. Я усадила парня напротив себя и принялась стаскивать с него насквозь промокшую рубашку. Затем попыталась хоть как-то обтереть ею же волосы, тоже изрядно промокшие. Прическа красивая и ему безусловно идет, но в такой ливень не очень-то практичная, особенно, если тебя предварительно окатили из графина.

"Хм... а он симпатичный и в таком ракурсе, - подумала я, беззастенчиво рассматривая его обнаженный торс, и тут же тряхнула головой.
– Не те мысли, не те!.. Так, сухая футболка. Не дай Бог заболеет, мне же его лечить придется!"

Эдик проявлял не радующее безразличие. Как с куклой возиться.

"Как бы его встряхнуть?" - подумала я, и тут произошло нечто крайне странное.

Я, конечно, уже устала чему-то удивляться, но тут... слишком уж непривычно. Я почувствовала свое сердце. Кажется, теперь я знаю, где оно находится. И не в смысле анатомического строения.

Прямо из области сердца поднялась теплая волна и направилась к Эду. Мне захотелось окутать его, накрыть этой волной, защитить и оберечь от всех невзгод. Поддавшись порыву, я села рядом с ним и приобняла за бок, прикрывая глаза.

"Эд, я люблю тебя", - услышала я свой собственный внутренний голос.

Не знаю, как для Эда, но для меня такое признание оказалось чересчур радикальным, и очарование тут же слетело.

– Эдик, очнись! А то я уже совсем начинаю сходить с ума!
– взмолилась я и посмотрела на Эда.

Его глаза улыбались наравне с губами и вполне осознанно смотрели на меня. От этого взгляда и воспоминания о собственных словах (от чего-то я была почти уверена: то, что они были сказаны не вслух, значения не имеет) я вконец смутилась.

– Вот и ладненько, - пробурчала я, отводя взгляд. Схватила рюкзак и, бросив "я сейчас", ретировалась в туалет переодеться и самой.

– Спасибо, - сказал Эдик, когда я вернулась.

– ?
– я вскинула брови.

– До сих пор ума не приложу, как тебе удалось меня растормошить, - и не успела я вновь начать смущаться, как он продолжил: - Они же поймали меня! Набросили ледяное лассо. Еще немного в таком положении, и им не надо было бы даже торопиться.

– Что за "ледяное лассо"?
– спросила я.

– Вряд ли ты поймешь, это сложно объяснить. Они засекли меня еще тогда, когда я почувствовал их присутствие впервые - это взаимное узнавание. А теперь они смогли подобраться достаточно близко, чтобы набросить лассо. Это что-то типа энергетической удавки, долго бы я не протянул.

– Почему же они сразу этого не сделали, раз уж ты им так не угодил?

– Да уж, не угодил, - ухмыльнулся он.
– Для этой штуковины нужен довольно плотный энергетический фон объекта. В общем, издалека это невозможно.