– Да мне плевать на твои чувства, Ремо, - Вико криво улыбнулся.
– Но слово свое ты сдержишь, я знаю. Хоть тебе и очень не хочется ее отпускать, верно?

Этого панибратского тона Ремо стерпеть не смог. Он бросился к Вико, издав глухой яростный крик, напоминавший рычание зверя. Я тоже закричала и, не помня себя, метнулась ему наперерез, понимая, что смысла в этом никакого нет. Вико, с досадой коротко выругавшись, подался навстречу и оттолкнул меня в сторону, поднырнув под руку господина Альмасио. Я покатилась кубарем по песку. Вынужденное перемещение ненадолго спасло Вико - удар Ремо пришелся вскользь, вспоров рукав куртки.

– Черт бы тебя побрал, Годэ!
– рявкнул Вико.
– Не мешай мне!

От падения у меня сбилось дыхание, я довольно сильно ударилась головой, но, несмотря на головокружение, попыталась тут же вскочить на ноги, краем глаза увидев, как Ремо снова замахивается и лезвие его шпаги, сверкнув, отразило свет затухающего фонаря. Один раз я, привстав, тут же повалилась обратно, а вот вторая попытка неожиданно увенчалась успехом. Я не успела удивиться тому, что, мне словно помог кто-то подняться, как к шее моей прикоснулся холодный металл.

– Господин Альмасио, вам лучше опустить оружие, - раздался вдруг низкий хриплый голос. Из тени деревьев выступил Рагирро Брана, в котором сейчас я не видела такого уж сильного внешнего сходства с Вико. Грубоватые его черты я бы не посчитала более признаком простоты нрава - в свете луны он походил на тех каменных чудовищ, что украшали самые старые дома Иллирии. Тут же я услышала вскрики и лязг оружия, доносящиеся оттуда, где выжидали своего часа наемники Ремо. Впрочем, это не было похоже на звуки боя. Скорее всего, люди Брана просто окружили их и принуждали сдаться. Меж деревьями замелькали, приближаясь, огоньки - вскоре нас окружало более десятка человек, у некоторых из них в руках были факелы. Я не видела того, кто держал кинжал у моей шеи, но теряться в догадках долго не пришлось.

– Мне непросто разобраться в ваших странных отношениях с супругой, - произнес Рагирро, - но, сдается мне, если Раг перережет ей горло, вас это все равно огорчит. А он это сделает, если вы попытаетесь причинить вред моему полоумному сыну.

Господин Альмасио замер, но спустя пару секунд покорился. Вико, согнувшийся в ожидании удара, медленно расправил плечи, но не двинулся с места. Я готова была поклясться, что он искренне сожалеет, что Ремо не успел убить его.

– Я бы не поверил в это, если бы не видел своими глазами, - продолжил Рагирро, словно убедившись, что кроме него никто не желает высказаться.
– В который раз меня неприятно удивил мой сын, за каким-то чертом отправившийся на свидание с госпожой Альмасио, точно не понимая, чем оборачиваются встречи с чужими женами в безлюдных местах. Я позволял тебе многое, щенок, надеясь, что со временем ты поумнеешь, но вижу, что ошибался, как это свойственно слишком добрым отцам. Однако вы, господин Альмасио, и вовсе меня поразили. Когда подобные ловушки устраивают юные недоумки, чья кровь бурлит настолько, что заглушает голос их скромного разума, или же старики, сходящие с ума от ревности и не имеющие других занятий, кроме как выслеживать собственных жен, я не вижу в этом ничего странного. Но вы всегда казались мне человеком разумным и хладнокровным, видящим дальше своего носа. Убить Брана исподтишка - это очень неудачная идея, господин Альмасио. С нами можно воевать открыто, к чему вы и готовитесь последние несколько лет, насколько мне известно. Но ударить со спины, впутав моего сына в позорный спор из-за юбки... Теперь я всерьез раздумываю, не стоит ли мне порешить вас прямо сейчас, отбросив всякие соображения о разумности такого поступка.

– Ваш сын, господин Брана, давно уж завел шашни с моей невестой, прекрасно зная, что такое оскорбление смывается только кровью, - Ремо вскинул голову, и глаза его сверкнули.
– Уж не думали ли вы, что я прощу ему подобное? Не я первый начал это.

– Это правда, Вико?
– Рагирро перевел взгляд на сына. Тот промолчал, но опустил взгляд, признавая правдивость слов господина Альмасио.

– Что ж, ты никогда не думал об интересах своей семьи, - тон Рагирро был презрителен.
– Я знал, что рано или поздно ты навлечешь на Брана несчастья, которым даже мне будет сложно противостоять. Нужно было держать тебя в ежовых рукавицах, но я понадеялся, что у тебя все же хватит мозгов ограничиваться мелкими проступками, мысленно вознося хвалу богу, что я закрываю на них глаза...

– Прикажите Рагу отпустить мою жену, - лицо Ремо было хмурым, но не испуганным.

– Отпустить женщину, заманившую моего сына в ловушку?
– в тоне Рагирро слышалось удивление.
– Я признаю, что вы имели право мстить Викензо. В самом деле, любой благородный человек не стерпел бы подобного, и поэтому я до сих пор не отдал приказ убить вас. Но женщину, намеревавшуюся погубить моего сына, я не прощу. Низкое подлое существо. Почему она все еще жива, господин Альмасио? Если она изменяла вам, то заслужила смерти, не так ли? Раг просто сделает то, что должны были сделать вы.

– Нет, отец!..- в первый раз я услышала, как Вико подал голос в присутствии Рагирро. Должно быть, он впервые посмел возразить ему. Даже когда он говорил, что согласен умереть от руки Ремо, в лице его не было столько отчаянной решимости. Отца он боялся больше смерти.

– Молчи!
– окрик Рагирро Брана был настолько резким, что я дернулась, забыв о том, что к моему горлу приставлен острый клинок и почувствовала, как по моей шее побежала тонкая горячая струйка крови.
– После случившегося я не желаю слышать от тебя ни слова. Моли бога, чтобы мне удалось сдержать мой гнев, когда мы вернемся домой.

– Я сам разберусь, как мне поступить с моей женой, - голос Ремо тоже изменился, и я поняла, что и в самом деле единственным человеком, способным на равных противостоять господину Брана в этом городе, был мой муж.

Некоторое время Рагирро молчал, затем подал знак, и я почувствовала, что меня больше никто не удерживает. Растерявшись, я стояла на месте, не зная, куда мне идти, и переводила взгляд с Ремо на Вико, словно надеясь, что у меня еще остался выбор. Затем, чувствуя уже знакомую тоску, покорно направилась к своему мужу, склонив голову. Оглядываться я боялась, и, даже остановившись рядом с Ремо, продолжала смотреть в землю, не желая встречаться взглядом ни с человеком, только что собиравшимся перерезать мне горло, ни с Ремо, едва не отрубившим мне руку чуть ранее.