— Ладно, народ, — объявил Форман. — Снимаем дуль. Мотор!

Операторская машина двинулась с места, набирая скорость по мере подъема на гору. Форман поднес свисток ко рту, протяжно свистнул. Саманта не появлялась.

— Что происходит! — заорал он. — Остановите эту чертову машину! — Он спрыгнул на землю, побежал вверх по склону, громко позвал Саманту. Сзади его догонял Макклинток.

— Саманта, где вы? — закричал Форман. — Вы что, не слышали свистка? Мы так пропустим солнце… — Он повернул за угол и остановился. — Саманта! Где ты, черт тебя побери! Сейчас не время играть в твои чертовы прятки…

Макклинток приблизился к режиссеру.

— Что случилось? — Какое-то движение над ним привлекло его внимание. Он выбросил вперед руку. — Пол! Там, наверху!

— Что за дьявол!

На расстоянии почти в сотню ярдов от них четверо мужчин — невероятно! — тащили Саманту, унося ее все дальше и дальше с собой.

— Что это за дьявольская чертовщина! Где девчонка?! Господи Боже, нам же нужно снимать картину! — Это был Бристол, с трудом переводящий дыхание; его лицо профессионального боксера сейчас было красным и злым. Сзади его нагонял Тео Гэвин и два полисмена. Они приветливо улыбались.

— Посмотрите туда, наверх, — сказал Макклинток.

Бристол выругался.

— Это что, должно означать какую-то шутку?

— Я бы не сказал, — медленно ответил ему Форман, — если, конечно, ты не найдешь забавным то, что Саманту только что похитили.

— Да ты с ума сошел! — заорал Бристол. Он задрал голову вверх: — Полиция! Они похитили мою звезду! Сделайте что-нибудь, ради Бога!

Полицейские потянулись за своими пушками. Фонтанчики пыли взметнулись вокруг, раздалось щелканье ружейных выстрелов, и пули зарекошетили по скалистому склону. Полицейские проворно бросились в укрытие, остальные поспешили сделать то же самое.

— Они в нас стреляют! — воскликнул один из блюстителей порядка тоном оскорбленной невинности.

— Мы должны что-то предпринять, — заявил Тео. — Проклятье, если бы у меня только был пистолет!

Полицейские спрятали оружие в кобуру.

— Давайте отправимся в погоню, — предложил Тео.

Офицеры немедленно отодвинулись от него, как будто узнали, что у Тео только что обнаружили смертельно заразную болезнь. Один из них сказал:

— Нам следует доложить о том, что здесь случилось, своему шефу. Он такой человек, что любит знать обо всем, что происходит. — И они заторопились вниз, к своей машине.

Форман последовал за ними.

— Куда ты пошел? — закричал вслед ему Тео.

— Куда ты пошел? — эхом повторил его вопрос Бристол.

— Обратно в Акапулько, — ответил Форман. — Если мы будем сидеть и ждать от местных копов что-нибудь путевое, мы никогда в жизни не найдем Саманту.

Бристол выругался и побежал за Форманом; Тео не отставал от него.

— Зачем? — сказал Тео. — Зачем только они могли увезти Саманту?

— Из-за денег, — ответил Бристол. — Из-за чего же еще! Но если они ждут, что я раскошелюсь и заплачу им выкуп, то будут ждать этого долго, очень долго — скорее сначала преисподняя покроется льдом! Саманта не так уж важна для моей картины.

— Выкуп, — произнес Тео, ни к кому в особенности не обращаясь. — Хотел бы я знать, сколько будет стоить вернуть ее обратно…

Шеф полиции был плотным, крепким мужчиной с роскошными усами и обворожительной улыбкой. Он с явным интересом слушал отчет американцев о похищении, удивляясь тому, что он почти полностью соответствует рассказу его собственных людей. Шеф, естественно, понимал, что полицейские преувеличили свой энтузиазм по поводу преследования похитителей, но это было обычным делом.

Американцы закончили, и шеф полиции придал своему крупному лицу выражение официальной серьезности и беспокойства. Он объяснил, что в штате Герреро и в самом деле совершается много насилия, можно сказать даже, что по насилию он занимает первое место среди штатов республики. «Вот только вчера на дороге в Зиуатанего из проезжавшей машины был застрелен давно ушедший от дел руководитель фирмы; а за неделю до этого обученные за рубежом партизаны ограбили банк в одном небольшом городишке на юге; потом еще постоянные убийства и перестрелки между враждующими семействами и индейскими племенами. Ay, chihuahua! Какие все-таки нецивилизованные здесь люди!»

«Подобное пренебрежение законом и порядком, — продолжал полицейский начальник, — производит весьма неблагоприятное впечатление на туристов и в один прекрасный день даже может заставить их покинуть Акапулько. Это будет вселенским позором.» «Таким образом, — проинформировал шеф своих слушателей, — я считаю похищение Саманты Мур ужасным ударом по правосудию, открытым вызовом всей республике и оскорблением моей личной власти. Кража богатой мексиканки или мексиканца — это можно понять: по крайней мере, если можно так выразиться, сор не выносится из избы; но применить насилие к такой уважаемой и красивой американке — совсем другое дело, это просто неприемлемо!»