— Будет сделано, мистер Гэвин.

— Обязательно выдели то обстоятельство, что именно я являюсь организатором спасательной операции и что именно я возглавляю отряд. Сразу же засади весь свой персонал за работу. И я хочу, чтобы завтра до рассвета ты был здесь. Привези с собой фотографов, репортеров — всех, кого разыщешь. Если будет необходимо, найми частный самолет.

— Рано утром я буду на месте.

— Это звездный час для нашей рекламной кампании, Джерри. Я хочу, чтобы газеты всего мира заговорили о нашем продукте, о САМАНТЕ!

— САМАНТА! — восторженно повторил Баумер. — Она станет знаменитой к концу этой недели, обещаю вам!

— Ловлю тебя на слове, — ответил Тео и повесил трубку. Ладони у него вспотели. Усталость исчезла. Каждая деталь ложилась на свое место, плотно примыкая к другим частям плана, идеально соответствуя им. Совершенный замысел, совершенная кампания. Тео едва мог дождаться утра, чтобы подняться туда, в горы, чтобы найти и спасти Саманту.

САМАНТА!..

Марселла лежала на спине, стараясь отключиться от назойливого гудения телефона, снова сосредоточиться на восхитительной сцене с ней и Агустином, которой одарил ее сон. Наконец, недовольно пробормотав что-то, она с закрытыми глазами нашарила телефонную трубку. Агустин, лежащий рядом, зашевелился, но сразу же снова заснул.

— Bueno, — произнесла Марселла, изо всех сил желая сейчас вновь оказаться в своем сне.

— Слушай, gringa, — донесся до нее грубый голос, с сильным акцентом выговоривший английские слова.

Марселла автоматически возразила:

— Я кубинка.

— Я скажу то, что собираюсь сказать, только один раз, и повторять я не буду.

— Кто это?

— Я буду говорить о сеньорите Мур. В данный момент она в безопасности. Ее покормили и ей отвели место, чтобы поспать. Ей никто не причиняет вреда. Пока… Ты ее подруга, поэтому мы обращаемся с нашим предложением к тебе. Послезавтра, до наступления вечера, нам должен быть заплачен один миллион песо, в противном случае сеньорита будет убита. Платишь деньги, — и ее отпускают на свободу, целую и невредимую.

Марселла села на кровати и включила ночную лампу.

— Только попробуйте что-нибудь сделать Саманте…

— Собери деньги, — продолжал голос почти печально. — Сеньорита Мур богатая женщина, ее друзья тоже богатые люди. Потом она вернет вам всем те деньги, которые были уплачены за нее, нет? И все, таким образом, будут довольны.

— Вы сошли с ума! У Саманты нет таких денег!

— Не думай, что мы дураки. Богатая gringa, кинозвезда. Пожалуйста, сделай то, что я тебе сказал, или сеньорита скоро умрет. — Он повесил трубку.

Марселла покачала головой.

— О, зачем только они позвонили именно мне?! — пробормотала она. — Что же мне теперь нужно делать? — Она взглянула на спящего Агустина: гладкое, безмятежное лицо, легкое и ровное дыхание. Марселла не хотела будить бедного мальчика. И все же, он был мужчиной и, наверное, сможет подсказать ей, как выпутаться из этого сумасшедшего дела. Черт, почему же они не позвонили кому-нибудь другому? Она дотронулась до плеча Агустина. — Давай, любовничек, просыпайся!

По-прежнему не открывая глаз, Агустин положил ладонь между полных ног Марселлы.

— О, какой же ты милый шалунишка, малыш! Но это серьезно.

— Qu'e pasa [147] ?

— Они позвонили мне. Те люди, которые увезли Саманту. Только что. Они хотят за нее миллион песо. Как будто у меня он есть, этот миллион. И даже если бы я его имела, я бы ни за что не стала платить такие бешеные деньги даже за собственную мать. Особенно за свою мать, за эту стерву.

Агустин сильнее прижал ладонь к ее телу.

— Пусть за нее платят гринго, — сказал он.

— Какие гринго, любовничек?

— Она же кинозвезда, нет?

Она убрала его руку, как будто та мешала ей думать яснее.

— Миллион песо не так уж много за друга, — продолжил Агустин. — У сеньориты, должно быть, много богатых друзей. — Агустин закрыл глаза.

Марселла обдумала его слова.

— Бернард! — воскликнула она вслух. — У этого французика денег куры не клюют. — Она позвонила Бернарду — того не было дома. Тогда Марселла набрала его номер в контору — он ответил.