Одетые в одинаковую форму музыканты не помосте сыграли серенаду Шуберта. Закончив, они принялись за марш Джона Филипа Соузы; при первых его звуках Чарльз встал и отправился в открытое кафе через улицу. Он заказал шоколадный пирог и кофе и почувствовал, что сделал это очень по-американски. Пирог оказался восхитительным, кофе паршивым.

Чарльз размышлял над тем, не взять ли ему еще пирога, когда услышал свое имя. Девушка, бегущая к нему из толпы на площади, была Беки. Она поцеловала его, звучно и долго, а потом они начали говорить, оба одновременно. Рассмеявшись, они остановились.

— Я думала, мы уже не увидимся, — сказала она.

— Чарльз Гэвин отвечает за свои слова. Я же сказал, что приеду.

— Привет, Чарльз! — Он обернулся и увидел Ливи. — Рада, что ты решился, — добавила она, без особого, впрочем, энтузиазма.

— Привет, Ливи.

— Так ты об этом чуваке говорила. — Слова принадлежали невысокому жилистому пареньку с маленьким ртом и буйной прической. Он кинул на Чарльза мрачный оценивающий взгляд.

— Познакомься со Счастливчиком, — представила его Ливи.

— Привет, Счастливчик.

Счастливчик что-то хрюкнул в ответ.

— Счастливчик заменил Мороза, — объяснила Ливи.

— И это определенный прогресс, — сказала Беки. — Я так думаю.

Чарльз улыбнулся Беки.

— Старушка, я ряд тебя видеть. Я уже было хотел поднять белый флаг. Весь день сижу и жду, и никакой Беки.

— У тебя, наверное, денег куры не клюют, — вмешался Счастливчик, кивая на крошки, оставшиеся на тарелке Чарльза.

— Не совсем. Но я могу вас немного угостить.

Счастливчик уселся за стол.

— Я буду то, что ты будешь. — Чарльз подозвал официанта.

С набитым ртом, Счастливчик принялся рассказывать Чарльзу, что успел побывать в Хашбери, в Ист-Вилледж, в общине в Вермонте.

— Везде лажа, — признался он. — У меня особые пристрастия.

— Какие? — спросил его Чарльз.

— Хорошая погода и еще Утопия.

— И где, ты думаешь, она находится? — снова поинтересовался Чарльз.

— В твоей голове, больше негде, приятель. Находишь нужную комбинацию цифр, и замок в двери открывается.

— Счастливчик оттягивается на всем, чем можно, — объяснила Ливи. — Марихуана, ЛСД, опиум…

— Все это, конечно, классно, но не самое крутое. Сегодня вечером…

— Волшебные грибы [120] , — доверительно сообщила Ливи.

— Тут есть один парень, — сказала Беки, — обещал нам все достать.

Волшебные грибы. Чарльз слышал о них. Он почувствовал возбуждение и интерес.

— Грибы откроют настоящий мир, — говорил между тем Счастливчик. — Полный улет, магические видения, грохочущие картинки, истина…

Чарльз вспомнил одну квартирку, маленький притончик на Хьюстон Стрит. Там, даже отключившись от всего, в клубах марихуанового дыма, он не нашел альтернативы тому миру, который принадлежал Тео… и когда частный детектив, нанятый его родителями, вытащил Чарльза оттуда и доставил домой, на квартиру Джулии, Чарльз больше играл злобу, чем на самом деле чувствовал ее. Он тогда достаточно равнодушно отнесся к идее поездки в Акапулько и отправился в Мексику скорее из-за стремления свалить из Америки в поисках чего-то лучшего.

— Марихуана… ЛСД… теперь грибы, — что-то я пока не наблюдаю нирваны, — сказал Чарльз.

— Что у тебя за приятель? — проворчал Счастливчик.

— Не будь пай-мальчиком, Чарльз, — вмешалась Ливи. — Мы взаправду улетим.

Беки взяла Чарльза за руку.

— Ты идешь с нами. Это решено, да?

— Наверное…

— Конечно, — подытожила она. — Договорились. Я считала, что уже потеряла тебя, мой милый мальчик, и грустила. Думала, твой славный папашка взял тебя в оборот.

Чарльз сделал гримасу.

— Что там у тебя с ним вышло?

— Все и ничего. Все то же самое, мне кажется, без изменений. Слушай, я не хочу говорить об этом, ладно?

— Хорошо, нет смысла по сто раз обсасывать одно и то же, — ответила Беки. — Мы отвалили от них, и это главное.

— Когда этот парень с грибами должен нарисоваться? — спросила Ливи.

— Около полуночи.

— А что будем делать до этого?

Счастливчик свирепо посмотрел на нее.

— Ждать…

Они подождали. И выпили еще кофе. И поговорили.