За старшим братом последовал второй вооруженный человек, желающий разделить с ним славу и готовый поддержать первый выстрел. Томми Мэрроу смотрел, как Дик, охваченный жаждой крови, пробежал последние несколько шагов, и затем услышал звериный вопль брата, когда тот ворвался в комнату. Глядя на мушкет, он открывал пороховую полку, изготовившись стрелять, и поэтому ничего вокруг не видел, а лишь услышал громкий треск выстрелившего в тесном пространстве мушкета.

Через открытый дверной проем вылетело тело его брата, на несколько дюймов оторвавшись от земли, словно его выбросило из катапульты. Труп в брызгах крови со стуком упал на пол; в груди зияла глубокая рваная рана.

Томми замер как вкопанный, его расширившиеся от ужаса глаза не отрывались от трупа.

– Обнажить клинки, ребята, - приказал Страйкер, поблагодарив Господа за то, что мушкет Джареда Дэнса выстрелил. Когда безжизненное тело мушкетера упало наземь, фитиль выскочил из серпентина. Страйкер рисковал, ведь порох мог высыпаться, но всё же заряд в стволе загорелся.

Страйкер оглядел комнату. Она оказалась маленькой, квадратной и скудно обставленной - с большим столом и четырьмя стульями, придвинутыми к стене у окна. Ему в голову пришла одна мысль.

– Морис! Уэндел! Поднимите стол!

– Есть, сэр!
– парочка схватилась за края стола.

Страйкер указал на дыру в стене, где прежде было стекло.

– Туда. Приставьте его к окну.

– Со всем уважением, сэр, но разве он не преградит нам путь к отступлению?
– с тревогой спросил прапорщик Бёртон.

– Он не даст подонкам стрелять нам в спину, - проревел Скеллен.
– Прошу прощения, мистер Бёртон, сэр, - почтительно добавил он.

– Нам не нужен путь к отступлению, - сказал Страйкер.
– Мы идем внутрь, а не наружу.

Входящий в Лэнгриш-хаус попадал в довольно обширную прихожую, выложенную большими терракотовыми плитками. Прямо напротив двери находилась величественная лестница, тянувшаяся до второго этажа, а вправо уходил коридор, соединявший шесть комнат неизвестных размеров и назначения. Но сегодня главная активность в доме сосредоточилась слева, по обе стороны от затянутого дымом дверного проема.

Для стоявшего в прихожей Илая Мейкписа дверной проем выглядел, как врата ада. Между деревянными рамами клубился темно-серый дым, словно дразнивший их неизбежной смертью. Мейкпис увидел крошево раздробленных ребер, белеющих на фоне запекшейся крови на груди покойного Дика Мэрроу, лежащего в прихожей.

Мейкпис недооценил Страйкера. Чтобы сразиться с шестеркой Страйкера, у него еще оставались четверо из шести братьев Мэрроу, не считая его самого, Джема и Бейна. Но он начинал сомневаться в том, что его оппонент - простой смертный. Предполагалось, что атакующие безоружны. А теперь они пробрались в дом и вооружены, каким-то образом сохранив заряды до этой секунды. Мейкпис решил, что разделит людей на две группы, окружит противника и будет осаждать, пока враги не сдадутся или не погибнут. Хотя, заботясь о своей драгоценной шкуре, он откровенно предпочитал второй вариант.

Со стороны сада в прихожую вошел грузный Джем. Его лицо покраснело, исказившись яростью и горем от потери сыновей, и сейчас он помышлял лишь о мести.

– Они забаррикадировались, капитан.

– Забаррикадировались?
– скептически протянул Мейкпис.
– Каким образом?

– Похоже на столешницу. Она придвинута к окну. Втиснута в каменный переплет. Мы не можем обстреливать их с обеих сторон.

Мейкпис пал духом.

– Покончите с этим, мистер Мэрроу. Они застряли в своими же руками устроенной тюрьме. Проследите, чтобы они там и остались. Проследите, чтобы она стала их чертовой могилой.

– Как же мы выберемся из этого дерьма, сэр?

– Вызовем на себя их огонь, - спокойно ответил Страйкер на вопрос О'Хэнлона.

Он пересек комнату, прижался к стене и рискнул выглянуть за край дверного проема. И тут же отпрянул, когда две пули, прорезав воздух, прочертили борозды в стене напротив.

– Их только пятеро, - произнес он.
– Двое только что выстрелили в меня, остаются трое, приберегшие для нас пули, - он кивнул в сторону стоявших под столом стульев.
– Поглядим, из чего они сделаны?

– На всю страну монаршим криком грянет: Пощады нет! И спустит псов войны [20] , - продекламировал Форрестер.
– Сэр?

– "Генрих Четвертый", часть первая?
– отозвался Бёртон.

Форрестер вздохнул.

– Да ну вас, прапорщик. Просто перейдем к делу.

Джем Мэрроу был не солдатом, а простым добровольцем, защищающим свою деревню. И вдруг по непонятным ему причинам отряд готовых на всё солдат наполнил его сельский дом страхом и насилием. А двое его сыновей мертвы.