Бейн на разделял ликования капитана. Да, вроде бы им дали свободу, но вокруг сгустилась атмосфера подозрительности.

– И что же нам теперь делать, мать вашу?
– спросил Бейн.

– Следите за языком, черт вас дери. Я пока еще ваш командир, - огрызнулся Мейкпис.

Бейн скривил губы.

– Командир? Я п-п-последовал за вами, п-потому что вы обещали сделать меня б-б-богатым. Если бы я захотел, то мог бы д-д-донести на вас Страйкеру.

– И он примется за вас, как только покончит со мной, - шикнул на него Мейкпис.
– Вы получите награду. Мы пройдем через это и завершим свою миссию. Мокскрофт ведь соблюдает свою часть сделки?

– Думаю, он готов нас продать.

– Подумайте хорошенько, - усмехнулся Мейкпис.
– Он предал роялистов ради денег. Его бог - это деньги. Вполне логично, что по этой причине он нам поможет.

Илай Мейкпис обещал Мокскрофту золото. Не из собственного кармана, а из парламентского. Некоторое время назад его хозяин упомянул, что они получили какой-то великолепный драгоценный камень, который продадут, увеличив богатство мятежников раз в десять. Именно часть этого богатства и была обещана Мокскрофту, это же богатство Мейкпис использовал, чтобы убедить сэра Рэндальфа сыграть роль тюремщика, что и спасло их шкуры.

– И что т-теперь?
– снова поинтересовался Бейн, оглянувшись на О'Хэнлона, чтобы убедиться, что капрал их не слышит.
– Сбежать?

– Нет, сержант, мы не можем сейчас уехать. Даже если бы мы сбежали, они быстро бы нас нашли и догнали.

Бейн пожал плечами.

– Мы их опередим, сэр.

– Вы готовы сыграть против этого дьявола? Лично я - нет.

– Но он ранен, сэр. Ему кишки проткнули. И вообще, им приходится тащить эту ч-чертову повозку.

– Хотите убежать без Мокскрофта?
– Мейкпис отвернулся и уставился на противоположный берег.
– А я нет. Мы должны напрячь мозги и придумать какую-нибудь хитрость. Нам нужно завершить задание. Иначе нам не заплатят. К тому же наш хозяин не более жалостлив, чем Страйкер. Он вздернет нас на ближайшем суку, если мы провалим дело. Или еще чего похуже, - на мгновение он замолчал и поднял глаза, чтобы заглянуть в мутные глаза Бейна.
– Нет, сержант. Наше ближайшее будущее - рядом с этим милым капитаном и его людьми. Мы к ним привязаны. Сейчас они присматривают за шпионом, как чертовы орлы, да и за нами тоже, раз уж на то пошло, но когда-нибудь они расслабятся и отвернутся. Мы подождем.

– Пора двигаться, - сказал Страйкер, когда выпала вечерняя роса.

– Никакого отдыха?
– спросил Мейкпис.
– Я совершенно вымотался.

– Хватит причитать, капитан, - рявкнул Страйкер.
– Я должен доставить нашего гостя принцу Руперту. Вы отдохнули у ручья. Я видел, как вы дремали. А теперь можете скакать всю ночь, как и остальные.

– Но ведь тьма кромешная, капитан, - продолжал Мейкпис.
– На дороге полно разбойников, а лошади могут переломать ноги, потому что не отличат твердой почвы от лисьей норы.

– Восемь солдат должны бояться каких-то разбойников?
– усмехнулся Страйкер.

Мейкпис замолчал.

– Кстати, - вступил в разговор Форрестер, - здесь неплохие дороги. Мы съехали с полей, так что лошади должны прекрасно себя чувствовать. Да и луна полная. Видимость совсем не плохая.

Они поскакали дальше, следуя по дороге, что огибала деревню Шинфилд и привела их к рощице из орешника, дубов и ясеней. Потом они подъехали к старому амбару, и Страйкер приказал отряду ненадолго остановиться, чтобы размять спины и вернуть к жизни окостеневшие тела.

Экипаж поставили к стене амбара, а лошадей отвели внутрь, чтобы привязать под высокими балками крыши. Чуть позади строения находился шаткий плетень, вероятно, оставшийся от загона для скота, к нему прислонили мушкеты, пока солдаты набрали воды и жевали высохший хлеб, болтали и рассказывали истории. Страйкер бросил Мокскрофту хлеба и фляжку. Пленник с блестящей в лунном свете бледной кожей забился в угол экипажа. Он взял еду и начал грызть твердую корку, отвернувшись от солдат.

Страйкер прошелся к изгороди и облокотился на нее, услышав, как она заскрипела под его весом. Он доставит Мокскрофта в Рединг, и хотя там его наверняка ждет награда, ничто так его не привлекало, как возвращение к своим товарищам в пехотном полку сэра Эдмунда Моубрея. Он предвкушал, как разделит с другими офицерами бренди и трубку с табаком. Страйкер закрыл единственный глаз, представив подобную роскошь, ощущая вкус обжигающей жидкости и вдыхая запах душистого дыма, на мгновение увлекшись этими фантазиями.

А потом его глаз резко открылся. Он услышал кошмарный топот кавалерии, который ни с чем не спутаешь.

Они появились из темноты словно демоны, стремительный поток всадников, клинков, криков и пуль. Страйкер знал, что ночные схватки - это настоящий кошмар. Врага не разглядеть, видны лишь отблеск стали в мерцании луны и оранжевые вспышки, когда из стволов вырывается дыхание дракона, посылая ввысь клубы голубого дыма. Но сегодня было еще хуже. Их почти застали врасплох.

Два десятка оранжевых языков пламени заставили отряд пригнуться и молиться, чтобы плетень не был прогнившим или съеден короедом.

Как только топот лошадиных копыт достиг слуха Страйкера, он подумал было приказать отряду спрятаться в амбаре. Хотя стены амбара были толстыми и прочными, обеспечивая достаточную защиту от стали или огня, но там имелась только одна дверь. Один вход - или один выход. Отступление в амбар поначалу обеспечит защиту, но их быстро окружат и загонят в ловушку, как крыс в бочку.