– Когда нам принесут еду?
– требовательно спросил Форрестер.
– Я чертовски проголодался.

Мейкпис бросил на него испепеляющий взгляд.

– Учитывая ваше телосложение, Ланселот, вам бы не повредило некоторое время попоститься.
– ухмыльнулся он.
– Хотя, возможно, уже слишком поздно.

– Видимо, нас убьют?
– произнес Бёртон, едва скрывая страх.

Красномундирник ухмыльнулся.

– Искренне надеюсь на это, юноша. Но к сожалению, не мне решать. Мы с сержантом Бейной зашли попрощаться. Этим утром мы выступаем на Лондон. С сэром Рэндальфом. Мы не желаем, чтобы нас здесь схватили, когда молодчики короля примутся стучать в нашу дверь, - он смерил Страйкера торжественным взглядом.
– Возможно, вы еще вернетесь к своему полку, капитан. Но свою миссию вы провалили. А я одержал верх.

Взор Мейкписа перешел за спину Страйкера, остановившись на лице, которое он не ожидал здесь увидеть. Постепенно уголки его ухмыляющегося рта сгладились.

– Ты...

– Ты!
– Лизетт сорвалась с места, повторив это слово.
– Ты! Ублюдок! Ублюдок! Ублюдок!
– она отделилась от группы и устремилась к Мейкпису.

Мейкпис попятился, со скрежетом выхватив палаш из ножен, Бейн же выступил вперед, заслонив массивной тушей своего хозяина.

– Разрази меня гром, если это не лягушатница!
– прорычал Бейн, выхватив кинжал, и низко пригнулся, приготовившись к нападению Лизетт.

– Прочь с дороги, тролль!
– вскричала Лизетт, но вдруг остановилась, как вкопанная; застряв, как пойманная на крючок рыба.

Страйкер цепко ухватился за плащ Лизетт и подтянул ее к себе.

– Ты что творишь? Они тебя убьют!

В это мгновение вдалеке раздался низкий гул, и каменный по задрожал. Звук был приглушенным, как далекая гроза, и на некоторое время все уставились друг на друга. Бёртон кивнул на рябь, всколыхнувшуюся на поверхности ведра.

Страйкер отпустил Лизетт, которая опустившись на колено, дотронулась до пола, а остальные приложили ладони к влажным стенах. И в самом деле, по помещению опять прошла дрожь.

– Пушка, - произнес Страйкер.
– Король наконец-то атакует.

Майор Тимоти Нил был набожным человеком. Он исправно посещал церковь, нарёк своего первенца Иосией, добрым библейским именем. А тут он выругался. Выругался громко и свирепо. Туман рассеивался, и дневной свет выдавал свои секреты. У дальней стороны живой изгороди, над низко стелившимся туманом, реяли тесными ощетинившимися рядами сотни - нет, тысячи пик. С ними еще можно было справиться, но рядом с пикинерами могли находиться мушкетеры. А для свинца изгородь вовсе не преграда. Кавалерия, маячившая у прилегающих полей, также была вооружена огнестрельным оружием, но карабины имели меньшую мощность и с такого расстояния били неточно. Врага легко можно было бы отбросить, особенно теперь, когда отряд Тайнтона носился по полю, совершая небольшие, но стремительные вылазки, с завидным мастерством наскакивая и отвлекая силы противника от красномундирников Куорлза. Но мушкеты - это уже куда более грозная задача.

Нил находился в сорока шагах от подполковника и пробежал к нему вдоль колючего барьера.

– Пехота, сэр, - запыхавшись, произнес он.

– Вижу, Тимоти, - ответил Куорлз. Он всматривался в одно из проделанных в изгороди отверстий и не обратил внимания на майора.
– У них будут мушкеты.

– Так точно, сэр.

– Значит, мы не можем больше тут оставаться.

– Боюсь, что нет, сэр.

Куорлз обернулся, взглянув в глаза Нилу.

– Где запропастилось подкрепление?
– свирепо спросил он.

Нил беспомощно пожал плечами.

– Я послал за ним час назад. Черт бы их побрал, Тимоти, бьюсь о заклад, драпанули обратно к старому городу. Заслышали пальбу и дали дёру.

Нил выбирал слова осторожно.

– Нам сообщили о мирном договоре, подписанном самим королем, и приказали под страхом смерти, сэр, вести себя тактично при встрече с врагом, - он пожал плечами.
– Мы не должны совершать враждебных поступков, сэр. Возможно, люди в Брентфорде считают, что они соблюдают этот приказ. Они не знают, что нам противостоят эти полчища.

– Они что, не слышат чертову пальбу?
– разочарованно рявкнул Куорлз. Его гневную тираду прервал кашель мушкета, раздавшийся с противоположной стороны поля. Выстрел оказался удачным, и мушкетер круглоголовых беззвучно завалился назад.

Люди посмотрели на Куорлза в ожидании приказа. Он глянул сквозь изгородь. Увиденное лишь туже скрутило ему желудок. На лондонской дороге показалась пехота роялистов, рассыпавшись широкой цепью по полям, простиравшимся к западу от имения сэра Ричарда Уинна. Как минимум три тысячи, может, все четыре. У скромного подразделения Куорлза не было никакой возможности удержать особняк. Они могли укрыться за изгородью, меткими выстрелами поражая надвигающуюся волну, но их вскоре одолеют. А когда в дело вступит кавалерия, размахивая палашами у них за спиной, то их всех до одного вырежут.

– Сэр?
– капитан Беннетт, молодой офицер, командующий расчетом фальконета, подошел к подполковнику за дальнейшими распоряжениями.

– Отступим в должном порядке, Уильям. В должном порядке, ясно вам, никакого драпака. Дадим по ним залп, сдержим мерзавцев на расстоянии вытянутой руки и отойдем к Брентфорд-Энду. Там мост через Брент. Он превосходно забаррикадирован. Перейдем его и сдержим их там. Они не ...

Капитан Уилльям Беннетт больше не слушал своего командира, потому что мушкетная пуля прошила его трахею, вылетев с другой стороны шеи вместе с огромным фонтаном крови.