– Верно, – подтвердил полицмейстер. – Вот из такой жестянки и выпил воды Абдул Касым-хан. После чего вскоре скончался.

– И никто ничего не заподозрил?

– Разумеется! Ведь умереть, выпив замзамской воды, означает для мусульманина очень хороший конец! Аллах призвал своего раба. И дал ему место в раю. Такая смерть лишь подтвердила святость Касым-хана!

– Все понятно, – резюмировал Лыков. – Согласны со мной?

– Да, сейчас мне тоже кажется, что эта смерть была неслучайной.

– Ходжи Сеидов убил своего учителя и завладел всем его богатством. Куда шейх девал полученные деньги?

– Всегда и везде это решает сам ишан, – ответил Иван Осипович. – Никто не вправе ему указывать. Большинство ишанов расходуют собранные средства на себя. Живут, как сыр в масле катаются. Это же выгоднее любого предприятия! Не надо хлопок выращивать, за урожай переживать… Сиди, толкуй Коран и греби деньги лопатой.

– Ну не все так просто, – возразил Алексей. – Иначе половина населения записалась бы в ишаны! Нужны таланты, грамотность, умение внушать веру.

– Всего этого было в избытке у старого ишана, Абдула Касым-хана. И ничего такого, или почти ничего, нет у его сменщика Ходжи Сеидова. Число его мюридов постепенно тает, как я слышал. Люди уходят к другим ишанам, разочарованные.

– И Сеидов решил улучшить дела, пустив капиталы в земельные спекуляции, – развил мысль капитана Лыков. – При помощи вороватых интендантов.

– Вы полагаете, он стоит за всем этим?

– Ну а кто же? Давайте по полкам разложим.

– Давайте, – согласился Иван Осипович.

– Итак. Что мы знаем достоверно?

– Что?

– Начальником личной охраны Сеидов выбрал Исламкуля. Это ведь высшая форма доверия! Он ему свою жизнь доверяет!

Капитан согласно кивнул. Сыщик продолжил:

– Исламкуль, в свою очередь, враг русской власти, зачинщик беспорядков и недавний беглец. Далее. Именно Исламкуль дал заказ шайке локайцев на убийство штабс-ротмистра Тринитатского. И он же последние полтора года скрывался в Индии. Наверняка письма за перевал… как его?

– Сухсурават.

– …писаны его рукой.

– Пока не доказано, но вполне возможно, – опять кивнул Иван Осипович и подхватил нить рассуждений. – Теперь вот еще факты. У интендантов было столкновение с Тринитатским. Они пытались его запугать – не вышло. Рапорт последствий не получил, но штабс-ротмистр оставался опасен.

– Из-за своего отца, члена Совета военного министра, – поддакнул Лыков.

– Именно. Беспокойного человека решили убрать, да еще и деньжат заработать. Землю на том месте купил Кокоткин! Через свою мамашу. Это убийственный факт.

– И в смерти несчастного топографа-правдолюбца все нити сошлись, – завершил мысль Алексей. – В один узел завязались и воры-интенданты, и неудачливый ишан Сеидов, от которого разбегаются ученики. И шайка локайцев – боевой отряд наших заговорщиков. И люди генерал-майора Брэкбери, который в носу не ковыряет… Пора выжечь осиное гнездо!

– И нужно успеть сделать это до приезда ревизора, – напомнил полицмейстер. – Такова, если помните, просьба Константина Александровича.

– Где сейчас ревизор?

– Выехал из Самарканда. Послезавтра будет здесь.

– Успеем.

– Как успеем, Алексей Николаич? – вскричал Скобеев. – Мы-то все знаем, верно. А свидетели? Чем мы подкрепим свои слова?

– У нас есть писарь, который расскажет много интересного про интендантов. Есть Мулла-Азиз, казначей шайки разбойников. Именно ему заплатил Исламкуль за голову младшего Тринитатского! Есть перехваченные письма капитана Веселаго. Но для полноты улик нужно захватить самого Исламкуля. Он-то расставит все точки над «и».

– Если захочет.

– Захочет, – уверенно заявил сыщик. – Посмотрит на меня – и захочет. Иначе я сделаю его мучеником за веру. Так будет мучиться, что сразу в святые скакнет! Без дисциплинарной роты обойдусь, лично ему жилы вытяну.

Полицмейстер взглянул в стеклянные глаза Лыкова и поежился.

– Как нам взять этого сукина сына? Он сейчас настороже. Или сидит в укрытии ишана Ходжи Сеидова, наружу носа не кажет. Или еще где зарылся. А то и убежал из города!

– Надо вовлечь в операцию вашего приятеля, шейхантаурского арык-аксакала.