Впрочем, Костя был убеждён: если таки придётся бежать – отец примет его и поможет. И, в конце концов, четверть миллиона долларов тоже сумма приличная. А там, кто знает: может быть он сумеет её удвоить… хотя бы.

Изо всех сил Костя старался выглядеть и держаться, как обычно, как всегда. Но лихорадка и нервное напряжение его подвели. Когда вечером он подъехал к Вадиму, в дверях столкнулся с Олегом и его девчонкой. Пропустив девушку вперёд, кузен задержался в прихожей, как-то странно посмотрел на Костю и спросил:

– Ты болен?

– С чего ты взял?

Олег пожал плечами:

– Значит, так сильно переживаешь смерть Инги? Не ожидал… Даже отец, и тот выглядит лучше.

Когда за братом закрылась дверь, Костя посмотрел на себя в зеркало. И впервые испугался: он был бледен, с ввалившимися щеками, потрескавшимися сухими губами и глазами, как у загнанного волка. А на другой день, в банке, он столкнулся, выходя из кабинета Вадима, с подполковником Кандауровым. Тот приостановился, посмотрел, как показалось Косте, слишком пристально, и вдруг спросил:

– Я слыхал, что вы, Константин, бывали не только в Швейцарии, но и в Австрии? А в Инсбрук заезжать не приходилось? Там прекрасная горнолыжная трасса. Вы не катаетесь? А я вот любитель. – И протянул мечтательно: – Хотелось бы побывать…

Костя не помнил, что ответил милиционеру, ушёл слишком поспешно. Сердце колотилось, на лбу выступил холодный пот! Ох, не случайно сыщик заговорил об Инсбруке! Таких случайностей не бывает! Ведь именно там – вилла Руди Портера… Нет, надо скрываться, уезжать!

Теперь уже настоящая паника охватила Костю. Он готов был рвануть в аэропорт прямо сейчас! Чтобы хоть немного успокоиться и обо всем толком подумать, он вышел из банка и зашёл в небольшое кафе напротив. За чашкой кофе и рюмкой коньяка он всё хорошо продумал. Настолько хорошо, что даже легонько засмеялся, довольный собой. Да, теперь он не сомневался: нужно исчезать, но делать это по-умному. Так, чтобы его даже не стали искать. План – рискованный, но очень остроумный, – уже начал вырисовываться в его воображении.

Мобильный телефон нежно пропел первые такты какой-то очень знакомой мелодии. Эта новинка появилась у Кандаурова недавно, от Баркова, конечно. И все эти дни он тщетно пытался распознать мелодию. Но, может быть оттого, что она проигрывалась в несколько убыстренном темпе и выше по звучанию, ему угадать не удавалось. Как раз сегодня вечером он должен был увидеться с Ольгой – она музыкант, она сразу узнает…

Викентий быстро достал из кожаного футляра аппарат, нажал кнопку. «Барков, наверное», – успел подумать он, поскольку именно Барков в основном и звонил по мобильному. Но нет, в трубке послышался голос капитана Ляшенко.

– Викентий Владимирович, – произнёс тот. – У меня для вас есть сообщение… Чрезвычайное…

В голосе сразу чувствовалось сдержанное напряжение.

– Говори, Антон, я слушаю.

После небольшой паузы Ляшенко чётко и коротко доложил:

– Только что по сводке сегодняшних происшествий прошло сообщение: найден разбившийся и сгоревший автомобиль «Мерседес» со сгоревшим в нём человеком. Номер автомобиля уцелел, по нему установили владельца. Это – Константин Эдуардович Охлопин… Я подумал – вам надо об этом знать как можно скорее… Вы слышите меня?

– Да, Антон. Подожди… Всё, осознал! Где это случилось?

– По западной окружной дороге, на шестидесятом километре есть ответвление старой трассы, один её отрезок проходит вдоль оврага. Машина упала в овраг. Я как раз сегодня дежурный по городу, сейчас выезжаю на место происшествия.

– Хорошо, – быстро сказал Кандауров. – Я тоже подъеду, жди меня.

Звонок застал его на улице, на троллейбусной остановке. Быстро пройдя немного вперёд, он стал останавливать такси. Сейчас появилось много частных машин с самодельными нарисованными шашечками. Будь Викентий в форме, такой таксист объехал бы его далёкой дорогой, поскольку большинство из них работали без лицензии и счётчика – по простой договорённости. Теперь же очень быстро подрулил к нему несколько потрёпанного вида «Москвич», владелец, услышав, что нужно ехать за город, заломил хорошую цену. Но Кандауров кивнул, сел, и они поехали. Когда свернули на окружную трассу в западной части города, он вспомнил: эта дорога ведёт в посёлок Курортный на большом водохранилище, которое в обиходе называется «городским морем». Там у Вадима Сергеевича Баркова есть дача – два года назад Викентия привели туда необычные обстоятельства, и именно там он впервые увидел Олега Баркова… Уж не на дачу ли ехал Константин, когда случилась эта авария? Впрочем, одёрнул себя Кандауров, машина Охлопина, а вот кто в ней был и погиб – ещё неизвестно. Логика всех событий, конечно, подсказывает, что сгоревший в машине человек – племянник Баркова. И от этой мысли сердце подполковника сжимала тревога, одновременно гнетущая и будоражащая…

На 60-м километре от основной трассы уходила в сторону старая грунтовая дорога. Викентий вспомнил: раньше там был небольшой хутор – отделение местного колхоза. Но потом он опустел, дорога к нему давно не ремонтировалась, превратилась в сплошные рытвины и колдобины. И хотя, свернув на грунтовую, можно было сократить путь до Курортного, почти никто так не ездил – кому охота было портить покрышки, особенно на иномарках! Да и к тому же экономия времени казалась только видимостью: по хорошей трассе, на хорошей скорости к Курортному доезжали быстрее. Почему же Охлопин, на «Мерседесе», свернул всё-таки на грунтовку? Может быть, очень спешил, вот и соблазнился?..