— Я еду домой. Там моя дочь.

Лычкин вскочил с места.

— Эв, умоляю, сядь и расскажи, что ты узнала. Кто такая эта Регина, которую ты просила к телефону?

— Любовница моего мужа. Та самая, которая заняла мое место. И еще я слышала голос Леры. Мне надо забрать ее оттуда. Клянусь, я отомщу. Подам в суд на своего мужа и на этот чертов клуб. Теперь ему не удастся так просто от меня отделаться! — ее глаза сверкнули. — Представляю, как удивится мой благоверный, когда, вернувшись с работы, обнаружит меня дома.

— Это может быть опасно! — заметил Дружинников.

— Эв, ты не можешь пойти туда одна, — добавил Евгений.

Все притихли. Эвелина прислонилась к косяку двери.

— Готова выслушать ваши предложения.

Мужчины переглянулись. Макс поправил лезшую в глаза челку. После двух чашек кофе в голове начали появляться идеи.

— Сначала надо решить, что мы будем делать с клубом. Стиральной машины — он улыбнулся игре слов — там уже нет. Значит, клуб закроется автоматически. Возможно, Караев ударится в бега. Но что будет с людьми, которые не помнят, кто они такие? С людьми, которым некуда идти? Эвелина может вернуться домой, я тоже. Но что будете делать вы? — молодой человек посмотрел на бывшего соседа по дому.

— Не волнуйся за меня, — махнул рукой Лычкин. — Я как-нибудь проживу. Сделаю паспорт, найду работу.

Эвелина смерила его презрительным взглядом. Да разве этот всепрощающий неудачник мог быть ее мужчиной? Лычкин, не заметив ее взгляда, отошел к окну. После того, как у него исчезла надежда вернуть воспоминания, он чувствовал себя усталым. Бороться ради себя самого не хотелось. Из того, что ему рассказали, он понял, что сам захотел поменять жизнь. Значит, в какой-то степени заслужил то, что получил. Он будет жить один. Тихо и бедно. Если его дочь и жена обходятся без него, значит, проживут и дальше. Ему вдруг неудержимо захотелось поехать куда-нибудь в лес, побродить между деревьев, глядя сквозь иголки сосен на голубое небо.

— Итак, один сдулся без борьбы, — с иронией в голосе произнесла Эвелина. — Кто следующий? Как насчет вас, профессор? Вы не хотите вернуть память тем, кто ее потерял из-за вашей адской машинки?

Профессор кашлянул. Он готов попытаться, но не станет этого делать без дальнейших исследований. То, что произошло с Эвелиной, напугало его. К тому же ему нужно возвращаться в Германию, чтобы приступить к работе.

— Я что-то запамятовала, профессор, — скривилась Эвелина. — А зачем вы приезжали в Москву? Хотели продать Караеву новое изобретение?

Дружинников вздохнул. Он с трудом узнавал эту новую Эвелину. Да, он виноват перед ней, перед всеми ими и многими другими, за то, что создал эту машину. И он уже платит по счетам. Его губы скривились, всем показалось, что профессор сейчас заплачет. Но он тихим и спокойным голосом рассказал про Варюшку и передал разговор с Караевым.

Эвелина нахмурилась.

— Сорок тысяч евро? И вы всерьез рассчитывали, что он даст вам столько денег? Какая наивность. А что вы собирались делать в случае отказа? У вас же был план?

Профессор поймал сочувствующий взгляд Лычкина. Он чувствовал между ними некое сходство. Наверно, они неудачники. Лузеры. Был у него план или нет, уже не важно. Эвелина и не ждала ответа, вздернув подбородок, что-то обдумывала, потом поинтересовалась днем отъезда. Оставалось два дня.

— До этого времени я кое-что выясню, — кивнула она и посмотрела на Лычкина. — Ну что, герой, если нас связывали какие-то отношения, может, навестим моего муженька вместе?

— Я тоже с вами поеду, — встрял Максим.

— Тебя я не приглашаю, мал еще, — усмехнулась она. — Возвращайся домой. Мама с папой, наверно, заждались.

Макс опустил голову. Единственное, что хотелось сделать, это вернуться домой. Обнять родителей, закрыться в своей комнате, надеть наушники и слушать любимые диски. Порадоваться, что все обошлось. Почти все. Кроме того единственного воспоминания.

— На самом деле мне и правда надо домой — тихо заметил он.

— Конечно, поезжай, Макс, — ответил за всех Евгений. — И спасибо тебе за то, что ты для меня сделал.

Молодой человек с облегчением поднялся и выскочил в коридор. Уже в прихожей вспомнил, что не оставил своего телефона. На тумбочке перед зеркалом лежали ручка и газета. Оторвал клочок и написал номер мобильного. Вернулся на кухню и протянул Евгению. Тот машинально положил бумажку в карман.

Дружинников достал из кармана валидол и сунул в рот, что не ускользнуло от внимания Евгения. Сегодня профессор выглядел старым и больным. Казалось, он с трудом осознавал, что происходит рядом.

— Вам лучше прилечь, — мягко заметил Евгений. — Спасибо, что приютили нас.