Я кокетливо поправила волосы и снова встала перед мужем:

— Ну, посмотри, разве мне не идет? Продавец в магазине сказал, что этот цвет заставляет мои глаза сиять подобно звездам. — Игорь оторвался от телевизора и еще раз взглянул на меня:

— Я не разделяю этих ваших женских восторгов относительно шмоток. Все бабы одинаковы, и все хотят норковую шубу.

— Тебе просто жалко денег! — обиженно возразила я и, вздернув подбородок, зацокала каблучками в спальню. Богиня унижаться не будет. Другие мужчины будут делать мне комплименты зимой, и тогда мы посмотрим. Игорек просто ревнует.

Я вновь застыла перед зеркалом. Почему-то мне казалось, что у шубы есть душа. Иначе, почему она так влияет на меня? Я чувствую себя королевой. Я даже забыла о приближавшемся дне рождении. Может, все-таки стоит сменить паспорт? Тридцать мне подходит гораздо больше или все-таки двадцать восемь?

Второй ушат воды вылила на меня дочь Марина. Оглядев меня с ног до головы критическим взглядом, она попросила примерить обновку. Я с неохотой отдала приобретение в руки дочери, и та быстро накинула ее себе на плечи.

— Правда, мне больше идет? — наглое восемнадцатилетнее создание улыбалось своему отражению, вновь напоминая мне о предстоящем рубеже, который я вовсе не собиралась брать.

— Норка — мех взрослых женщин, — напомнила я ей, стаскивая с нее шубу. Ах, как безжалостна молодость!

Зазвонивший телефон прервал наш диалог. Маринка схватила трубку.

— Привет, Настен. Что делаю? Да ничего особенного. Норку примеряю. Мне так идет. Нет, не моя. Мама себе купила. У нее же это, кризис среднего возраста. Чувствую: не поедем мы на море. Ох, я даже не знаю, сколько стоит. Мам, сколько стоит шуба?

— Не твое дело, — сидя на диване, я оглаживала шубу, словно кошку, запуская пальцы в глубину меха и наслаждаясь его мягкостью. Никто, ну никто меня не понимает.

— Мам, тебя к телефону, тетя Вера хочет с тобой поговорить.

С Верой мы подружились еще в институте. Единственная из женщин, которая не завидовала моему успеху у мужчин и моей внешности. Мы часто встречались, и дочки наши тоже. Я выхватила трубку. Верка! Ну, конечно. Вот, кто скажет мне то, что я хотела услышать. Верка подтвердит, что мне просто необходимо было приобрести эту шубу.

— Вера! Приходи немедленно! — закричала я в трубку. — Ты должна это увидеть!

Однажды, возвращаясь всем семейством с дачи, мы обнаружили дверь нашей квартиры незапертой. Замок не был взломан, но раскиданные в беспорядке вещи на полу, раскрытые дверцы шкафов, фотографии и бумаги на полу говорили о том, что в квартире кто-то побывал. Конечно, первым делом я рванулась к шкафу, но моя шубка исчезла вместе с чехлом. К ней присоединились мои золотые украшения и деньги, заботливо собираемые мужем на покупку новой машины. Для меня это был удар. Я могла обойтись без своих побрякушек и новой машины, но то, что воры забрали мою шубу, совершенно выбило меня из колеи.

Не особенно рассчитывая на помощь, я позвонила в милицию. Приехавшая поздно ночью, когда мы уже успели разложить вещи по местам, следственная группа никакого интереса к нашему делу не проявила. Покончив с формальностями, я легла спать со слезами на глазах, чувствуя, что мой мир рухнул. Никто никогда прежде не залезал в мою квартиру. Почему-то я всегда считала, что у нас нечего брать. И вот, оказывается, нашлось. И даже очень много.

Чувство гадливости, поселившееся в моей душе, заставило меня начать собственное расследование.

Дело было так. Через пару дней нам позвонил следователь и попросил явиться в местное отделение уголовного розыска для дачи показаний. Пошуршав документами, мужчина сорока лет в рубашке цвета хаки, уставился на меня холодными проницательными глазами.

— Ну, и как вы думаете, кто это сделал? — пока я сидела с открытым ртом, он продолжил: — Маргарита… — он сделал паузу, глядя в бумаги, отыскивая мое отчество.

— Прошу вас, называйте меня по имени, — быстро сказала я. — Отчество заставляет меня чувствовать свой возраст.

Друзья называли меня Марго, не знаю, что они имели в виду, но я всегда полагала, что это из-за романа Дюма «Королева Марго». А я отнюдь не возражала быть королевой.

— Хорошо, — легко согласился следователь, я тоже не люблю формальностей. — Итак, Маргарита, не удивляйтесь моему вопросу. Более семидесяти процентов краж совершаются знакомыми и знакомыми знакомых. Кто-то кому-то похвастался новым приобретением, тот рассказал своим друзьям, а друзья… Ну, в общем, вы понимаете.

— Послушайте! — возмутилась я. — У нас очень приличные знакомые. Да и вообще, как можно подозревать друзей? Это же… — я сделала неопределенный жест рукой, непроизвольно взмахнув только что сделанным маникюром ярко-красного цвета. Следователь, проследил взглядом за рукой и улыбнулся.