— Это зависит от тебя. Хочешь молиться чужому богу — молись. — Володя нетерпеливо кивнул головой.

— Я никогда ему не молился.

— Крещеные атеисты еще хуже. Христиане хотя бы веруют. А ты и вовсе смысла в жизни не видишь. Такие люди часто руки на себя накладывают. Мир кажется им жестоким, а для каких-либо изменений они слишком слабы. Для них и существует обряд раскрещивания.

— И где проводится это… раскрещивание?

— Да уж не в церкви, — усмехнулся Будимир. — Есть специальные места, где влияние природы, дающей нам силу, ощущается особенно сильно. Ибо кто мы без Земли? Только Земля дарит силу каждой травинке, каждому деревцу и каждому живому существу, но чтобы пользоваться этой силой нужно установить утерянную связь между человеком и природой. Я пытаюсь помочь тем, кто хочет это сделать, выступаю в роли жреца, но мое участие минимально — ответственность за свою жизнь каждый принимает сам. Если раскрещивание удалось, бывший раб становится свободным. Те, кто избран, начинают ведать.

— Я готов! — Владимир порывисто повернулся к нему.

Будимир похлопал его по плечу.

— Я помогу, но сначала ты должен побольше узнать о своих корнях. И поверь, я вовсе не против иудеев. Я против того, что мы предали нашу религию. И посмотри, кем теперь стал русский народ? Да разве к нам относятся с тем уважением, с которым относились к нашим предкам? Отсюда и беды наши. — Будимир обвел рукой окружающие их деревья. — Вот они — воплощения земные богов. Лучше им молись, чем рисованным иконам. Я и о березе тебе могу рассказать и еще о том, кому памятник поставлен и чье имя носит наш город.

— Вы имеете в виду Ярослава Мудрого?

Будимир грустно улыбнулся.

— Был бы он мудрым, послушался бы своей Березини и оставил бы Северную Русь в покое, а не продолжил бы деяния своего отца-развратника, возжелавшего на старости лет брака с византийской принцессой.

Владимир подошел к березе, коснулся шершавой коры, прижался к ней лбом. Будимир молча наблюдал издали и только, когда молодой человек уселся на бревно, продолжил рассказ. И такая была магия в его голосе, что Володя закрыл глаза и словно в кино увидел события давно минувших лет, превратившихся уже в легенду.

Князь Ярослав вместе со своей дружиной охотился на вепря. День не задался с самого начала — на зверя так и не вышли. Углубились в леса дремучие, еще час прошел, деревья поредели и остановились охотники перед непроходимым болотом.

— Не наш сегодня день, — молвил приближенный к князю молодой боярин Могутка. — Знать, без добычи домой возвращаться.

— Худая примета, — улыбнулся Ярослав. — Болото объедем, а там может и удача к нам лицом повернется — выйдем на зверя.

— В лесу бы не заночевать, — осторожно заметил другой дружинник, не решаясь перечить.

Когда объехали топь, предстала перед ними поляна, а на ней три строения: изба рубленная, банька и колодец с журавлем. Из избы вышел мужик в простой рубахе. Увидев дружинников, перепугался. Однажды князь Владимир уже собирался увезти его красивую дочь в Киев, чтобы сделать своей наложницей, но девушке удалось спрятаться в лесу. Князь поискал-поискал, да и отбыл без нее.

Поведал Прохор обо всем Ярославу. Не впервые князю стало стыдно за неудержимую охоту своего отца до девок.

— Давно забыл князь Владимир о твоей дочери, а мы не причиним вам вреда., - пообещал Ярослав. — Не пустишь ли нас переночевать, в лесу-то совсем темно становится?

— Милости просим, — улыбнулся Прохор. — Сейчас за дочерью и женой сбегаю, они по грибы пошли, а если коней увидят, ни за что сами не вернутся.

Ярослав стоял на крыльце, когда из лесу вышли жена Прохора и молоденькая девушка, обе с кузовками белых грибов. Прозвали дочь Прохора Березиней, в честь березы, которую особенно почитали в народе.

Весь вечер любовался князь роскошными русыми волосами девушки, заглядывал в ее дивные, распахнутые как у ребенка, голубые глаза, не мог насмотреться на раскрасневшиеся от домашних хлопот пухлые щечки. Долго не спалось ему в ту ночь: все представлялось, как целует он ее в уста сладкие, как шепчет она ему ласковые слова.

Посмеялся над собой Ярослав: кто мог знать, что настигнет его любовь в дремучем лесу и станет для него дороже всех дочь беглого язычника. Но не сразу удалось князю найти путь к сердцу девушки. Долго-долго не верила она ему, помня о его отце.

Отец, опасаясь, что Ярослав уведет девушку, время от времени говаривал дочери:

— Держись подальше от молодого князя. Отец его всех наших богов вместе с Перуном и Велесом под топор отправил, и сын его предан Иисусу.

Березиня, влюбленная в лес, соглашалась с отцом: вера их самая правильная. Никак нельзя доверять человеку, предавшему веру предков.

Но вот однажды, гуляя в лесу, обняла березу одной другой и поняла, что хочется ей видеть Ярослава, слушать, как называет он ее своей ладушкой. Испугалась девушка и крепче обняла стройную березку: