Шрифт:
– Позвони мне сейчас.
Парнишка достал телефон и набрал номер. Зазвонил телефон Элиота.
– Всё в порядке? – сказал парнишка.
– У тебя есть запасной аккумулятор?
– Есть.
– А у основного заряд полный?
– С ним все в порядке.
– Полный или нет?
– Посмотрите. – Парнишка показал ему экран. – Видите маленькую батарейку? Я умею пользоваться телефоном.
– Позвони мне, как только мой силуэт начнет расплываться. И не сбрасывай звонок. А если связь оборвется, набирай мне, пока не соединишься.
– Есть.
– Какой твой сегмент?
– Что?
– Девяносто третий?
Лицо парнишки стало пустым. Вот так их выдрессировали. Парнишка думает о чем-то другом, о чем-то радостном, о чем-то грустном, о чем-то болезненном. Только он все понимает. Чтобы сделать его нечитаемым, добавляется посторонний шум к выражению на его лице.
– Ты девяносто третий.
– Черт, – сказал парнишка, – вы не должны так делать. Зачем вы это делаете?
– Ради твоей защиты.
– Это не имеет значения. Меня нельзя скомпрометировать. Хотите попробовать? Вперед.
Элиот задумался. Он не сомневался, что парнишка одарен. Но раньше он выполнял большую часть работы в относительно контролируемой среде. А вот если Элиот набросится на него, сунет дуло пистолета ему в рот и выкрикнет слова, это будет уже другое дело.
– Не беспокойтесь за меня, – сказал парнишка. – У меня все получится.
– Не рискуй. Если что-то покажется тебе неправильным, не пытайся понять, что там. Просто отойди. Сегодня мы не обязаны выполнить всё.
Парнишка поправил кепку с «ГРОМОВЕРЖЦЕМ». Он, естественно, считает Элиота ненормальным.
– Ну, а я попробую.
Элиот кивнул.
– Удачи.
– Эх, – сказал парнишка. – Спасибо. – Он обошел колючую проволоку и зашагал вперед.
Чем дальше он уходил, тем ярче мерцала его фигура в раскаленном мареве, поднимавшемся от асфальта. Вскоре стало трудно различить его силуэт, он превратился в один из многих потоков горячего воздуха. Элиот ладонью прикрывал глаза от солнца и смотрел ему вслед.
Зазвонил его телефон.
– Спасибо за кепку, – сказал парнишка. – Она мне очень пригодилась.
– Пожалуйста.
– Признаться, я никогда не бывал на такой жаре.
– Ты видишь окрестности города?
– Пока нет.
– Он уже близко.
– Да, знаю. Я хорошо помню карту.
Они замолчали. Солнце обрушивало свой жар Элиоту на голову. Надо бы сесть в машину. Еще несколько минут… Он подождет, пока парнишка доберется до города.
– Вы когда-то преподавали у нее в Академии. У Вирджинии Вульф. До меня доходили такие слухи. Это правда? – Парнишка слегка задыхался. – Элиот, нам придется провести на телефоне почти час, мы могли бы беседовать. Господи, – он втянул в себя воздух, – дико жарко. – Элиот услышал, как парень отвинчивает крышку на бутылке с водой.
– Да, я обучал Вульф.
– Вы видели, что это в ней есть? Ну, хоть какие-то признаки? Вы чувствовали, что она может…
– Что может?
– Прийти в ярость, – сказал парнишка. – Убить целый город. Я не подвергаю сомнению ваше мастерство делать наблюдения, я знаю, что вы в этом спец, честное слово. Мне просто интересно, как вы могли пропустить такое. А знаете что? Не только вы. Все. Ведь считается, что мы знаем людей.
– Всегда есть риск, когда готовишь кого-то. В случае с Вульф мы думали, что ее потенциал стоит того. – Элиот пожал плечами, хотя никто не мог видеть этот жест. – Мы ошибались.
– Я никогда с нею не встречался. Она закончила, когда я только поступил. – Парень кашлянул. – То есть ее вышибли. Исключили. В общем, не знаю, что там было. Как же пыльно… Ветер… Кажется, я вижу комбинат.
– Будь внимателен.
Парнишка рассмеялся, что вызвало у него приступ кашля.
– Честное слово, вы вынуждаете меня нервничать без всякого повода. Здесь никого нет.
Элиот ничего не сказал.
– А вы знаете, чем я занимаюсь? В Организации? Я в Цифровых технологиях. Веб-сервисы. Знаете?
– Вообще-то нет.
– А должны бы. Именно там все и происходит. Давайте я вам расскажу. Введу в курс дела.
– Замечательно, – сказал Элиот.
– Вот только не надо мне поддакивать. Мне безразлично, интересно вам или нет. Я просто предлагаю изнутри взглянуть на то, что Йитс сам назвал – цитирую: «Величайший вектор атаки со времен книгопечатания». Конец цитаты.
– Замечательно.
– Организация меняется, Элиот. Это больше не газеты и телевидение. Все это – старая школа. Исчезающий вид. И вы, те, кто старше, если вы не будете начеку, вы тоже станете исчезающим видом. Вы ведь не хотите исчезнуть, правда?