– Не хотим.

– Не хотите. Тогда позвольте мне помочь вам выбраться из этой ситуации. – Парнишка помолчал, восстанавливая дыхание. – Ключ к Сети в том, что она интерактивна. В этом вся разница. Кто-то посещает ваш сайт, вы даже можете устроить небольшой опрос. Например: «Что вы думаете о сокращении налогов?» Люди будут кликать и сами сегментировать себя. В этом первое преимущество. Вы не просто вербуете приверженцев, обращаясь в пустоту, вы получаете данные. Но у сайта есть одна умная особенность. Он не статичен. Он динамичен. Вы знаете, что это такое?

– Нет.

– Это значит, что для разных посетителей сайт выглядит по-разному. Скажем, вы выбираете вариант ответа, где говорится, что вы за сокращение налогов. Теперь в вашей машине есть «печеньки», и когда вы снова видите сайт, там появляются статьи о том, как правительство растрачивает ваши деньги. Сайт динамически выбирает контент, базирующийся на том, что вы хотите. То есть не на том, что вы желаете, а на том, что вас раздражает. Что привлекает ваше внимание и укрепляет ваши убеждения, заставляет вас верить сайту. А если вы говорите, что вы против сокращения налогов, мы покажем вам статьи о том, как республиканцы блокируют социальные программы и все такое прочее. Все это работает именно так. Ваш сайт создан из зеркал, отражающих каждому его же собственные мысли. Здорово, правда?

– Здорово.

– А ведь мы даже близко не подошли к ключевым словам. Это только начало. Третье важное преимущество: люди, посещающие такой вот сайт, начинают от него зависеть, подсаживаются на него. Неожиданно все другие источники новостей, те, которые не выдают статьи, созвучные убеждениям пользователя, начинают сбивать с толку или выглядят чужеродными. Предубежденными, что, в общем-то, нелепо. И вот у вас появляется пользователь, который не только доверяет вам, но для которого вы становитесь главным источником информации и новостей о событиях в мире. Хлоп, и парень ваш. Можете рассказывать ему что душе угодно – никто вам не возразит. Он… – Парнишка тихо охнул. – Черт.

– Что там?

– Кажется, я вижу тело.

– Ты не знал, что там будут тела?

– Знал. Естественно, знал. Но знать и видеть – это… ох, бр-р-р… Это отвратительно.

– Они пролежали на солнце четыре месяца.

– Ага. Ясно.

– Это только скелет или?..

– В основном скелет, – сказал парнишка. – В этом самое отвратительное. – Некоторое время Элиот не слышал ничего, кроме тяжелого дыхания. – Надо же. Они повсюду.

– Ты рассказывал мне о своем Цифровом департаменте.

– Как, по-вашему, они умерли? – Его голос звучал сдавленно, как будто он говорил в рукав. – Элементарное слово взорвало их чертов мозг? Как аневризма? Потому что не похоже, чтобы они умерли от аневризмы.

– Почему не похоже?

– Они лежат кучами. Как будто сползлись в кучи. А потом умерли.

Элиот молчал.

– Значит… да, департамент. – Голос парнишки подрагивал. – Четвертое преимущество. Мы можем нашептывать. Проблема старых СМИ всегда в том, что мы не можем управлять теми, кто смотрит или слушает. Происходит самоотбор: люди не могут настроиться на передачи, которые отвечают их убеждениям, поэтому в вашей аудитории все равно присутствуют люди из неправильного сегмента. И они считают, что вы несете полнейшую чушь, и это естественно, потому что вы действительно несете полнейшую чушь, и иногда они делают из этого самую настоящую проблему, и это бьет по целевому сегменту. И основное послание не достигает адресата. А в Цифровом эта проблема исчезает. Вы можете говорить пользователю что угодно, и больше никто вас не услышит, потому что сайт динамично генерируется именно под этого пользователя. Для следующего пользователя он будет выглядеть по-другому. Конечный результат: вы берете людей из различных сегментов, и они не соглашаются ни в чем – в буквальном смысле ни в чем, – кроме одного: этот сайт – огромный и беспристрастный источник информации. – Он перевел дух. – Прохожу мимо домов. Плоских, уродливых домов.

– Ты в порядке?

– Да. В полном. Только жарко.

– Если нужно, передохни.

– Почему, как вы думаете, они лежат группами?

– Не знаю.

– Это могут быть семьи? Выглядит так, будто… они успели найти своих близких?

– Может быть.

– Думаю, нет. Судя по тому, как… Не знаю. Но я так не думаю. – Что-то царапнуло по телефону. – Я должен попить.

– Отдохни.

Парнишка стал громко заглатывать воду.

– Нет. Я хочу побыстрее закончить. – Молчание. – Значит… наш Цифровой. Здорово, правда?

– У меня возникает вопрос: а зачем тогда мы носимся со всем остальным?

– Э-эх. Да. В общем, у нас есть проблема с неидентифицированными пользователями. Некто посещает наш сайт в первый раз, и у нас нет представления, кто он такой. Мы не знаем, что ему показывать. Мы можем делать предположения, основываясь на его географическом местоположении и программном обеспечении, которое он использует. Но все это субоптимально. Мы стараемся. Вы слышали о социальных сетях?

– Нет.

– Вы… вам надо вникнуть в тему, Элиот. Это будущее. Каждый создает свои странички. Представьте, как сотни миллионов людей кликают на один из ответов в опроснике, рассказывают о своих любимых телепрограммах, товарах, политических пристрастиях, и так день за днем. Это профиль с максимальным объемом данных. Причем он выдается добровольно. В этом самое забавное. Люди отказываются участвовать в переписи, но стоит дать им возможность создать страничку со своим профилем, и они целыми днями будут рассказывать, кто они такие. Что очевидно… очень полезно… для нас…

– Что там?

– Там… ох, все в порядке.

– Что там?

– Заправка. Выгорела. Повсюду машины. А одна… а одна перевернута вверх тормашками. Это же… гм… совсем не плохо, а, Элиот? То, что слово может переворачивать машины? – Парнишка засмеялся, неестественно визгливо. – Нейролингвистика производит чертовски глубокое впечатление, вы не согласны?

– Там есть тела?

– Естественно, есть! Я по колено в телах! Исходите из того, что тела повсюду, пока я не сообщу об обратном!