Краем глаза Гарри заметил, как со стороны больницы к нему движется фигура с мясницким ножом. Приглядевшись, он увидел, что это санитар. А мясницкий нож оказался не ножом, а пилой для костей.

– Джек? – сказал Гарри, гадая, по каким признакам можно определить, для чего человек прихватил пилу: для самообороны или чтобы распилить кого-нибудь.

В этот момент санитар ринулся на него, и Гарри получил ответ на свой вопрос. Он собрался было бежать, но потом выждал, когда санитар приблизится, и со всей силы врезал ему. И забрал пилу. Его выбор обуславливался тем, что санитар был тощим юношей, сдвинутым на видеоиграх, а он сам – нет. Гарри перевел взгляд на пилу. Ему трудно было понять, как этот мальчишка собирался использовать ее. Тем временем санитар начал подниматься, поэтому Гарри еще раз врезал ему в челюсть, чтобы тот вырубился полностью. После этого он побежал, потому что из служебного выхода больницы стали появляться сотрудники, в том числе медсестры, с которыми Гарри часто пил кофе, а с одной из них даже переспал. Сейчас у него не было желания столкнуться с ними лицом к лицу.

Когда он вернулся на мост, Эмили там уже не было. Чертыхаясь, Гарри огляделся по сторонам. Он не знал, что делать. Улица впереди была вроде бы пуста. Слева в его сторону брела группа в несколько человек, один из них хромал. Справа, недалеко от него, в канаве без движения лежала женщина, кажется, с желтыми волосами. Это было единственное во всей картине, что вызвало у него непонимание, поэтому он подошел к ней, опустился на колени и проверил пульс. Бет Маккартни, городская библиотекарша. Ее волосы были липкими от какой-то темной жидкости. Пальцы Гарри нащупали вмятину величиной с теннисный мячик на ее черепе. Он сел на пятки и тяжело вздохнул.

Группа приблизилась. Гарри узнал местного учителя математики, его двух дочек и хозяйку бакалейного магазинчика. Хромого, широкоплечего парня, Дерека Нокхауса, поддерживали два подростка. За последние полгода Гарри дважды проводил аспирацию желудка Дерека, и оба раза тот выглядел лучше, чем сейчас. И сейчас Гарри не надо было проводить обследование, чтобы определить: у Дерека раздроблены кости таза.

– Слава богу, – сказал школьный учитель. – Гарри, ты должен помочь нам.

– Что случилось? – спросила хозяйка бакалеи, судорожно сжимая в ладони крестик, висевший у нее на шее. – Боже мой, неужели это Бет?

– Нужно срочно доставить Дерека в больницу.

– Машина вынырнула из ниоткуда, – сказал один из подростков. – Прицелилась, чтоб ей пусто было. А потом задом наехала на него.

– Мм-м, – сказал Дерек.

– Гарри, ему нужно срочно в больницу.

– Нельзя ему в больницу, – сказал тот. – Там опасно.

– А тогда куда? Что нам делать? – Одна из дочек учителя убрала с лица Дерека прядь волос. Дерек закашлялся и смачно сплюнул.

– Найдите место, где можно его уложить, и забаррикадируйтесь, пока все не закончится.

– Что не закончится? – сказала девочка. Гарри видел, что она ищет повод, чтобы дать волю истерике, и его слова как нельзя лучше отвечали ее запросам. – Что там?

– Он играет в футбол, – сказал один из приятелей Дерека.

Гарри сначала не понял, с чего это вдруг парень заговорил о футболе, потом сообразил, что тот имел в виду трагедию. Раньше Дерек играл в футбол, а теперь ему не суждено играть. Сейчас это была худшая перспектива, которую мог вообразить парнишка.

– Думаю, у него внутреннее кровотечение, – сказал учитель. – А твое мнение, Гарри?

– Неужели это Бет?

– Да, – сказал Гарри. – Она мертва. Я очень сожалею, Дерек, но сейчас к больнице лучше не приближаться. Там убивают людей.

Они принялись спорить с ним. А он думал об Эмили. И все сильнее нервничал из-за того, что не знал, где ее искать.

– Полиция! – сказала девочка. Она побежала по улице, размахивая руками. Рукава ее платья хлопали на ветру. Полицейская машина медленно ползла к ним с потушенными фарами, ее кузов был покрыт вмятинами. – Сюда! На помощь!

Гарри окликнул ее, но тут раздался громкий хлопок, и девочка упала на асфальт и замерла. Машина поехала дальше.

– Что это? – сказал подросток.

– Уходите, – сказал Гарри. – Быстрее. Бегите.

Отец девочки, школьный учитель, таращился на нее с открытым ртом. Даже в свете уличных фонарей было видно, как встопорщились короткие волосы вокруг его лица. Гарри однажды уже доводилось наблюдать такую реакцию, когда они вместе с коллегой по бригаде «Скорой» вскрывали разбитую в аварии машину, и женщина обнаружила внутри своего мужа. Гарри пришлось завернуть ее в спасательное одеяло, потому что она замерзла. В буквальном смысле. Словно обратилась в лед. Тогда это потрясло его до глубины души.

– Джесс? – сказал подросток. Он не звал ее. Это был вопрос, обращенный ко всем. Полицейская машина приближалась.

– Бегите, – сказал Гарри и подтолкнул учителя. Другую девочку, темноволосую, он схватил за руку и потянул за собой.

Раздался еще один хлопок. Гарри не обернулся, чтобы понять, кто на этот раз: отец девочек или, возможно, Дерек Нокхаус. Кто бы ни оказался, ничего не менялось. Девочка закричала и стала вырываться, и вот тогда он обернулся и увидел, что коп одной рукой держит руль, а другой – свой табельный револьвер и целится, переводя взгляд то на дорогу, то на людей, которых он отстреливал.