Дани кивнула и снова вздохнула. Она никогда не говорила о своих отношениях с отцом. Ни с кем не говорила, даже с Аннабель. Но если это как-то поможет Джинни, то она готова.

– Да, именно было… Смерть мамы раздавила отца. Он ушел в себя и забыл о моем существовании. Он просто не замечает меня.

– А как он относится к твоей тайной деятельности?

Испугавшись, что сказала слишком много, Дани уклончиво ответила:

– Отец очень занятой человек.

– Но занят не тобой, да?

– Он любит меня, – пробормотала Дани. – И желает мне счастья, такого же, какое было у них с мамой. Только я пока не нашла подходящего человека… Они-то с мамой были знакомы с детства и всегда знали, что предназначены друг для друга. – Дани умолкла и посмотрела маркизу прямо в глаза. – И я уверена, что отец не заставил бы меня выйти замуж без любви, – а вот ты заставляешь Джинни.

Маркиз что-то проворчал в ответ и снова ускорил шаги. Дани, стиснув зубы, поспешила за ним. Но она еще не закончила.

– Вообще-то отец выбрал для меня жениха.

Маркус внезапно остановился и обернулся.

– Женщина, которая хочет для всех «настоящей любви», согласна на брак по расчету? – проговорил он с удивлением.

– Нелепо, не правда ли? – Дани криво усмехнулась. – Я, правда, еще не приняла предложение, но собираюсь. Он хороший человек, и я верю, что смогу его полюбить. И этот брак очень обрадует отца.

– И поэтому ты сбежала из хижины? – Лицо маркиза снова стало непроницаемым, а глаза – холодными.

Дани потупилась и прошептала:

– Да, поэтому. Я виновата. Мне не следовало целовать тебя. Это было неправильно. Такое больше не повторится.

Маркиз вновь зашагал по дороге – все быстрее и быстрее, – и Дани не сразу удалось его догнать.

На сей раз молчание длилось очень долго. Маркус явно не желал с ней разговаривать, а Дани злилась и на себя, и на него. «Он шантажировал меня и сделал своей сообщницей! – восклицала она мысленно. – Он похитил девушку прямо из постели! Он собирается принудить ее к браку! И он первый поцеловал меня в хижине! И у такого человека еще хватает наглости обижаться?!»

Дорога сделала резкий поворот – и они, удивленные, очутились во дворе небольшого постоялого двора с трактиром. Дом был небольшой, старый, обветшалый. Черепица на крыше потрескалась и кое-где отвалилась, а краска местами облезла. Неподалеку от двери бродили куры, рывшиеся в земле. В общем, все тут выглядело так, как и должно было выглядеть в глухом лесу, кишевшем разбойниками.

Пока они осматривались, вывеска, возвещавшая, что трактир назывался «Шкура», сорвалась с одного из гвоздей и теперь болталась над входом.

Они с Маркусом обменялись выразительными взглядами, и Дани охватило страстное желание поесть и лечь в горячую ванну. Покосившись на своего спутника, она решительно направилась к двери.

Маркус же, глядя ей вслед, раздумывал над тем, что она ему рассказала. В глубине души он давно уже знал правду. Он перестал считать ее обманщицей почти сразу же после того, как она исчезла за стеной сада адмирала. Она была решительная, умная, верная. Не многие согласились бы сделать то, что она сделала для подруги, и теперь делала для него, незнакомца.

Маркус пнул сапогом комок грязи и понял, что завидует этой девушке. У нее были друзья. И еще тот, кто хотел жениться на ней. Было также счастливое детство и чудесные воспоминания. И наконец, были прекрасные родители, служившие образцами для подражания.

А что было у него, Маркуса? И сколько еще злодеяний ему придется совершить, чтобы помочь Каролине? Он смотрел, как Дани исчезала в таверне. Чем еще он согласен пожертвовать?

Недовольство собой вызвало приступ ярости. Он не понимал ту привязанность, что испытывал к Дани, и острую боль от известия о ее помолвке. Да, она ответила на его поцелуй, – но ведь ясно дала понять, что он ей не нужен. Поэтому и убежала от него.

Его, Маркуса, присутствие можно только терпеть. Когда они найдут Джинни и он снова отправится с ней в Гретна-Грин, война возобновится. Но этот брак должен состояться! Ведь на кону – благополучие Каро. Поэтому он должен принять себя именно таким – охотником за приданым, гнусным шантажистом и похитителем. У него есть цель, и он не должен из-за нападок Дани от нее отвлекаться. И вообще, какое ему до нее дело? У нее ведь нет хорошего приданого… К тому же она предназначена другому – нормальному человеку, который подарит ей ту любовь, о которой она мечтает. Она заслуживает этого. Заслуживает того, чего он, Маркус, не может ей предложить. Увы, он слишком похож на создавшее его чудовище, поэтому не сможет никого осчастливить.