– Теперь понятно, почему вы скрыли свое имя, Даниэла. Если ему нужны были деньги, он с таким же успехом мог похитить вас, не так ли?

Маркус побледнел и уставился в пол. Но Дани все же заметила боль в его глазах. Он думал, что она ему не доверяла.

– Прости, что я не сказала тебе об этом раньше, Маркус, – пробормотала Дани. – Я боялась, что ты заставишь меня выйти за тебя замуж вместо Джинни, но я думала так до того… – Она прикусила язык, чтобы не говорить слишком много при посторонних.

Он не ответил. Даже не шевельнулся, чтобы показать, что слышал ее. В отчаянии Дани повернулась к адмиралу:

– Сэр, отпустите его, пожалуйста, я прошу вас…

– Отпустить его? Даниэла, вы с ума сошли? Ведь этот человек – преступник. И если бы не ваш кучер, то мы никогда бы не нашли вас и Джинни.

Дани с ненавистью взглянула на Филиппа и проговорила:

– Маркус поступил так только потому, что ему пришлось… Ему отчаянно нужны деньги, чтобы помочь сестре. Вы тоже ни перед чем не остановились бы ради своих близких, сэр, и ваше присутствие здесь – тому доказательство. К тому же Маркус собирался вернуть Джинни домой.

Адмирал покосился на своих людей, потом снова взглянул на Дани.

– Не будьте так наивны, мисс Стаффорд. Он играет с вами. Дергает за нужные ниточки, чтобы вы поступали так, как ему нужно. Он воспользовался вашей добротой.

Дани решительно покачала головой.

– Нет, сэр, вы ошибаетесь. – Она посмотрела на Маркуса, но тот по-прежнему молчал, стоя на коленях между державшими его солдатами; и взгляд Маркуса был прикован к темным половицам.

– Почему ты мне не сказала?.. – проговорил он наконец с болью в голосе.

Дани уже открыла рот, чтобы объясниться, но тут адмирал заявил:

– Очевидно, она тоже не желала, чтобы ее принудили к подобному браку. Да и какая приличная женщина согласилась бы?

Светловолосый великан промолчал и снова уставился в пол. Дани же почувствовала, что глаза ее защипало от слез. Она отчаянно хотела обнять Маркуса и убедить в том, что любит его. Но, увы, солдаты крепко ее держали.

– Маркус, может, раньше так и было, но не теперь, – проговорила она.

– Вас повесят, Флитвуд, – произнес адмирал зловеще.

– Нет, я не позволю! – воскликнула Дани.

Адмирал посмотрел на солдат и на дверь, отдавая безмолвный приказ. И девушку тотчас потащили к выходу. Дани же упиралась и кричала:

– Отпустите меня! Я вам не позволю!.. – Она яростно боролась с солдатами и в какой-то момент, изловчившись, вырвалась из их рук. Оттолкнув адмирала, Дани встала между ним и Маркусом и заявила:

– Я вам не позволю это сделать! Он добрый и благородный человек!

Адмирал покачал головой, и в этот момент маркиз снова заговорил:

– Идите, мисс Стаффорд. Ведь мы оба знали, что этим закончится.

– Но Маркус…

– Уходите.

Дани, не выдержав, заплакала. Но все же твердо решила, что не сдастся и будет бороться за Маркуса.

Тут солдаты схватили ее и поволокли к двери. Ей удалось ухватиться за дверную раму и бросить последний взгляд на любимого. В этот момент адмирал ударил Маркуса прикладом ружья. Маркиз молча повалился на пол. И он даже не пытался защищаться.

Солнце давно закатилось, и улицы Лондона погрузились в тихую дремоту, совсем не свойственную им в дневные часы. Дани же, напротив, трясло от беспокойства и страха, когда экипаж адмирала подъезжал к двери ее дома на Кинг-стрит.

Едва карета остановилась, Дани выскочила на тротуар, высоко подобрав юбки. Помахав Джинни, она взбежала по ступенькам. Девушка была очень добра к ней, делала все возможное, пытаясь утешить ее; и она обещала поговорить про Маркуса с отцом. Но ничто не могло изменить того факта, что маркиз, судя по всему, сдался, отказался от борьбы – это чувствовалось при взгляде на него. Было ясно, что он смирился и с тем, что никогда уже не сможет освободить свою сестру от Харвуда. Он отказался и от нее, Дани. Этот глупец, вероятно, решил, что она никогда его не любила и что без него ей будет лучше.

Но Дани не собиралась сдаваться. И она знала, что следовало предпринять.

Едва она взялась за дверной молоток, как дверь распахнулась и перед ней возник дворецкий. Дани тотчас проскользнула мимо него и помчалась в кабинет, где отец в это время обычно сидел в своем кресле, изучая протоколы парламентских заседаний.

Увидев дочь, барон с облегчением вздохнул и воскликнул:

– Дани, наконец-то! Господи, где ты пропадала?! Я повсюду разослал людей, чтобы тебя разыскать.

Она замерла в удивлении.