Маркус невольно поежился и пробормотал:

– Скажите ей, чтобы забыла меня. Я умру за свои ошибки. Она встретит другого, выйдет замуж и заживет собственной жизнью.

– Если бы это было так просто… – проворчал барон. – Так вот, осознав, что я, поглощенный собственным горем, допустил ужасную ошибку и совершенно забыл о дочери… В общем, я должен дать вам совет: не повторяйте моих ошибок.

Цепи Маркуса загремели, когда он провел ладонью по грязным кудрям. Сердцебиение участилось, и в душе появилась надежда. Ведь барон бы не стал давать такой совет, если бы через несколько дней его, Маркуса, должны были повесить. Может, он пришел сюда, чтобы помочь?..

Тут отец Дани в нерешительности проговорил:

– Я знаю, что вы провели с моей дочерью много времени… наедине.

Маркус постарался не покраснеть, когда барон отвел взгляд. Эту тему ему не хотелось обсуждать с отцом Дани. И ни с кем вообще.

А барон между тем продолжал:

– Не могу сказать, что счастлив отказаться от помолвки Дани с Хемзуэртом, однако… моя дочь заявила, что любит вас, поэтому я согласен дать вам шанс доказать, что вы того стоите.

Маркус замер, в изумлении уставившись на барона. Неужели отец Дани не прикажет ему держаться подальше от дочери? Неужели не скажет, что она достойна лучшего? И как он, Маркус, мог тягаться с лордом Хемзуэртом?

Маркус молчал, не зная, что сказать, и барон, усмехнувшись, проговорил:

– Похоже, вы уже смирились с виселицей, мой мальчик, но Дани выбрала вас, так что вам следует пересмотреть свои планы на будущее. – Сайтон неожиданно вздохнул, взглянул на его кандалы и, поморщившись, добавил: – Напомните мне, что надо принять билль об улучшении тюремных условий.

Все еще не понимая, что происходит, Маркус в растерянности пробормотал:

– Зачем именно вы пришли?

Барон, казалось, искренне удивился вопросу.

– Я думал, вы уже все поняли. Эта наша дружеская беседа – цена, которую вам пришлось заплатить за все те трудности, которые мне пришлось преодолеть ради вашего освобождения.

Маркусу показалось, что он ослышался.

– Прошу прощения, сэр, вы о чем?..

– Я сказал, вы свободны. Никогда не думал, что увижу… такое, Флитвуд.

Брови маркиза взлетели на лоб. Он свободен? Но адмирал ведь хотел его казнить…

А барон с усмешкой продолжал:

– Явившись к адмиралу, я чуть ли не на коленях умолял его освободить вас. Это единственное, о чем Дани меня когда-либо просила, и я, честно говоря, был уверен, что ничего у меня не получится, однако… Представляете, все семь его дочерей под предводительством Джинни влетели в комнату, и отважный адмирал, не раз побеждавший в море наших самых жестоких врагов, не смог выдержать натиска этих девчонок. – Сайтон ухмыльнулся и воскликнул: – Потрясающе! Никто в парламенте мне не поверит!

– Джинни с сестрами… помогла мне? – изумился Маркус.

Сайтон утвердительно кивнул.

– Да, именно так. И зрелище было выдающееся! Если бы Джинни была мужчиной, то наверняка бы стала нашим следующим премьер-министром. Она решительно заявила отцу, что тот должен вас отпустить. А похищение, как она сказала, оказалось чудесным приключением, не более того.

Маркус в растерянности хлопал глазами, а барон, снова ухмыльнувшись, добавил:

– Мой друг адмирал не хотел вас выпускать, но, очевидно, не смог устоять перед настроенным столь решительно объединенным фронтом всех своих дочерей.

– Невероятно… – пробормотал ошеломленный маркиз. Даже в самых своих безумных фантазиях Маркус не мог бы представить, что девушка, которую он похитил, придет ему на помощь. – Я что, действительно свободен?

Сайтон кивнул и что-то ему бросил. Поймав какой-то холодный и довольно увесистый предмет, Маркус разжал кулак и увидел лежавший на ладони ключ от кандалов.

– Спасибо!.. – выдохнул он с облегчением.

Барон пожал плечами.

– Не за что. Я всего лишь посланник. – Он шагнул к двери, но тут же остановился и, оглянувшись, сказал: – Вы мне не нравитесь, Флитвуд, но ради Даниэлы я согласен дать вам шанс.

С этими словами Сайтон покинул камеру, оставив онемевшего Маркуса возиться с ключом.

Неделю спустя…

Дверь открылась, зашуршали шторы, и полутемная комната тотчас наполнилась светом.

– Все, с меня хватит, Даниэла Мэри Стаффорд! – раздался голос Аннабель.

Дани застонала и перекатилась в постели подальше от света.

– Уходи… – пробормотала она.

– Ты валяешься в постели и дуешься с тех пор, как вернулась из своей поездки. С меня довольно! Даже больной Ху не ведет себя так.

Дани накрыла голову подушкой, пытаясь заглушить разглагольствования подруги. Вот уже несколько дней Аннабель с отцом не спускали с нее глаз. Отец даже нанял еще одну горничную, которая везде следовала за Дани, и той запрещалось садиться в экипаж, если ее кто-нибудь не сопровождал. И это после стольких лет свободной жизни! Просто невероятно!