Дани снова посмотрела на Маркуса, исчезавшего из ее жизни навсегда. Он уже почти пересек зал, когда она, наконец, поняла, что он сказал.

Побелев от злости, Дани сжала кулаки и громко закричала:

– Ты проклятый идиот, Флитвуд!

Многие повернулись в ее сторону и уставились на нее с удивлением. Музыка же внезапно смолкла, и танцоры замерли. Маркус тоже на мгновение замер. Потом обернулся и посмотрел на Дани. А она, не обращая внимания на усмешки и хихиканье, стала пробираться к нему, и люди перед ней расступались. Наконец она подошла к нему вплотную и проговорила:

– Тебе обязательно нужно испытывать мое терпение? Честное слово, иногда я удивляюсь, слушая тебя. Маркус, что происходит в твоей голове?

Он открыл рот, но так ничего и не сказал. И нервно осмотрелся. Дани знала, что весь свет замер в предвкушении скандала и неминуемых сплетен. Но ей было все равно. Потому что теперь она знала, что сказать.

Взяв маркиза за руку, Дани заговорила:

– Я считала брак моих родителей образцом для всех. Я думала, что человек не может быть влюблен, если не счастлив ежеминутно. Я полагала, что любовь и удачный брак – это волшебная сказка, а не тяжелый труд. Мне казалось, что счастливые супруги постоянно светятся от радости и все у них идеально. Но теперь я понимаю, что ошибалась. Любить кого-то – это не значит никогда не сердиться на любимого человека и никогда не расстраиваться. Брак может быть счастливым только в том случае, если супруги совместно стараются построить свое будущее.

Маркус смотрел на Дани с удивлением и даже с некоторым страхом. Но он по-прежнему молчал. А она, сделав глубокий вздох, продолжила свой монолог:

– Твои демоны приносят ужасные страдания. Твои раны намного глубже, чем я могу себе вообразить. Когда я впервые встретила тебя, то решила, что ты ужасный человек. Но потом я узнала тебя по-настоящему и поняла, что ты очень добрый и отзывчивый. Правда, поначалу мне казалось, что ты никогда не сможешь дать мне то, что я хочу. Я думала, что с тобой у меня никогда не будет идеального брака. Увы, я не понимала, что такое счастье.

Маркиз нахмурился и, судорожно сглотнув, пробормотал:

– Дани, о чем ты?..

Сжав его руку, она с улыбкой ответила:

– О том, что ты, Маркус Брэдли, не идеален. Впрочем, я тоже. Ты безрассудный, упрямый, властный. И ты отказываешься видеть в себе хорошее.

Он взглянул на нее недоверчиво.

– Хорошее. А что именно, Даниэла?

Она поднесла к губам его руку. Вокруг тотчас раздались громкие вздохи, сопровождаемые шорохом юбок – дамы быстро выводили из зала юных мисс.

Но Дани было наплевать на окружающих. Она хотела, чтобы все поняли, какой он чудесный.

– Может, ты думаешь, что недостоин меня, но я-то каждый день думаю, как мне стать достойной тебя – такого доброго, такого отчаянно преданного, с такой способностью любить.

Маркус в растерянности захлопал глазами; казалось, он лишился дара речи. А Дани, весело улыбнувшись, добавила:

– Может, мы с тобой вовсе не образцы для подражания, но наша любовь – само совершенство. Я люблю тебя, Маркус. И если мне повезет провести всю оставшуюся жизнь рядом с тобой, то я буду самой счастливой женщиной на свете. Я хочу, чтобы мы с тобой вместе написали свою сказку, Маркус.

И тут она его поцеловала. Поцеловала со всей любовью, что была в ее в сердце. Со всей страстью и пылкой мечтой о прекрасном будущем.

Но он не ответил на ее поцелуй. Был холоден и по-прежнему молчал. «Он что, решил от меня отказаться?» – в страхе подумала Дани.

В следующее мгновение Маркус обнял ее и поцеловал. Поцелуй его был долгим и страстным, когда же он, наконец, прервался, Дани, счастливая, тихонько вздохнула. А на лице маркиза сияла улыбка.

– Я люблю тебя, малышка.

– А я люблю тебя, мой Зверь.

Маркус провел ладонью ее по пламенеющей щеке.

– Ты точно знаешь, как заставить мужчину слушать, малышка. – Он осмотрелся; его зеленые глаза смеялись. – Должно быть, мы с тобой – довольно впечатляющее зрелище.

Дани тоже посмотрела на публику и заметила нескольких дам, рухнувших в обморок, которым компаньонки подносили нюхательные соли. Густо покраснев, Дани сказала:

– Умею, это точно.

– Малышка, один вопрос…

– Хоть тысяча.

– Это что, предложение?

Дани пожала плечами.

– Да, если хочешь. Но я импровизировала.

Маркиз застонал в притворном ужасе.

– Это будет просто чудо, если мы с тобой доберемся до алтаря. Твоя последняя импровизация чуть меня не убила.

– Насколько я помню, мы провалились по твоей вине.

– По моей?! – Он изобразил возмущение. – Но ведь это ты руководишь агентством, которое занимается такими вещами.

Дани скрестила на груди руки.

– Уже нет. Отец потребовал, чтобы я закрыла свое дело.