— Пожалуй, от белья тоже стоит избавиться, — прошептала Мэдди, но в этот момент внизу раздался звонок в дверь.

— Я сейчас кого-нибудь пристрелю, — сказала Мэдди.

— Сойер терпеть не может, когда так делают. Потом столько бумажной работы!

Звонок не унимался, и Мэдди подкралась к окну.

Джекс посмотрел на ее зад и пошел вслед за ней, намереваясь зубами стянуть с нее эти игривые трусики. Затем он схватит ее за бедра и стал ласкать пальцами. О да…

— Это Люсиль, — сдавленным голосом сообщила Мэдди. — Я не могу пристрелить Люсиль.

— Она уйдет, — наклонившись, Джекс поцеловал Мэдди в шею.

— Но она… — прошептала Мэдди, ударив ладошкой по стеклу, когда Джекс слегка прикусил кожу зубами. — О Боже!

— Дай мне еще минуту, и ты будешь кричать «О, Джекс!».

Мэдди ударила по стеклу другой рукой, после чего замерла, но не от экстаза.

— Она меня видит! — просипела она. — Она думает, я машу ей. — Мэдди посмотрела на Джекса. — И она знает, что ты здесь. Твой джип во дворе. А я в окне в одном лифчике.

— Да ей же сто лет в обед. Она не может разглядеть подробности. — Он снова поцеловал ее в шею. — Она уйдет.

— Нет, не уйдет. Последний раз, когда нас видели вместе, наш поцелуй обсуждал весь город. Не хватало еще, чтобы и об этом судачили кумушки. Это, — пояснила она, отпихнув Джекса локтем, — только для тебя и меня.

Он вздохнул и оставил ее в покое, а Мэдди тем временем вновь натянула джинсы, скрыв под ними свою великолепную попку, попрыгала немного на месте, чтобы джинсы сели, как надо.

Мэдди схватила толстовку и надела ее — наизнанку.

— Блин! — воскликнула она и тут заметила, что Джекс все еще стоит как вкопанный на одном месте. — Одевайся!

— Ты не могла бы быть такой же командиршей, когда мы идем в постель? Меня это заводит.

Мэдди швырнула ему рубашку.

— Кончай дурачиться, пошевеливайся, ты пойдешь со мной!

— Эх, а я-то надеялся, что к этому моменту ты кончишь.

Мэдди застонала:

— Перестань меня дразнить!

Люсиль трещала без умолку восемь минут. Мэдди сразу потеряла нить разговора, но отчаянно старалась к месту кивать и делать вид, что следит за ходом беседы — целых восемь минут! И каждую из этих минут она остро ощущала, что прямо за дверью, вне поля зрения Люсиль, стоит большой, высокий, безмолвный мужчина, полный страсти, огня, вожделения — и это, вне всякого сомнения, полностью отвечает ее желаниям. Да, от прежней Мэдди и следа не осталось. Это та, прежняя, позволяла чужим желаниям главенствовать над ее собственными.

— Люсиль, — внезапно сказала Мэдди, — прости, мне очень жаль, но мне надо идти.

Люсиль озадаченно посмотрела на нее, но кивнула в ответ:

— Хорошо, дорогая. Просто загляни на огонек, когда будет возможность, и мы обсудим проект до конца.

— Разумеется. Зайду, обещаю. Проект… эээ… кажется по-настоящему заманчивым. Он просто великолепный — всем проектам проект.

Захлопнув дверь, Мэдди закрыла глаза и почувствовала, как сзади подкрался Джекс, источающий волны тестостерона и феромонов, — единственный проект, который ее сейчас интересовал.

Он откинул ее волосы с шеи, и Мэдди почувствовала прикосновение его губ. Ее рука оказалась на его плечах, он тоже обнял ее одной рукой, а другой провел вверх по животу и положил ладонь на грудь.

— Я забираю тебя домой, — сказал он волнующе хриплым голосом. — К себе.

Мэдди приоткрыла рот, чтобы произнести: «Ура, наконец-то», но Джекс уже вытолкнул ее за дверь. Она едва успела схватить сумочку, и он потащил ее прочь из отеля.

— Джекс…

— Это не обсуждается, — повторил он ее собственные слова.

— Прямо по курсу Люсиль, — прошипела она, мотнув головой в сторону двора, где Люсиль шла к своей машине.

— Черт. — Джекс затащил Мэдди обратно в дом, и там они простояли, пока Люсиль наконец не добралась до своего авто. — Она меня просто убивает, — пробормотал Джекс.

Еще больше времени понадобилось Люсиль, чтобы развернуться и выехать со двора, после чего Мэдди с Джексом кубарем скатились по ступенькам крыльца и направились к джипу. Джекс летел на всех парусах, вынуждая Мэдди бежать следом за ним. Иззи вприпрыжку скакала рядом, вскинув уши торчком, в ожидании приключений. С уст Мэдди сорвался смешок, отчасти от нервов, отчасти от предвкушения и на все сто процентов — от неимоверного желания.

У джипа Джекс прижал ее к дверце и наклонился, чтобы поцеловать, властно и глубоко, будто убеждая ее, что она хочет этого так же сильно, как он.

Обвив шею Джекса руками, Мэдди прижалась к нему.

— Поехали, быстро, — сказала она.

Джекс вздрогнул и буквально втолкнул ее в джип. Они ехали молча через весь город, единственным звуком, нарушавшим тишину, было биение ее сердца, барабанной дробью отдававшееся в ушах. Мэдди была так взбудоражена, что едва не протаранила головой крышу автомобиля, когда Джекс коснулся ее бедра.