Один значок, два амулета и две записки. Не много для того, чтобы понять, что происходит, но если соединить все это вместе...

– Видишь это, - сказала она, держа новую записку.
– Это то же самое, что сказал мне Прентис. «Следуй за красивой птицей по небу». Думаю, это оно и значит.

Она подняла амулет в виде черного лебедя.

Если гном-карлик доставил амулет, тогда, может быть, он был сделан из магсидиана... и может быть, грубые, резкие зазубрены на камне были точно такими же, как на фляге, которая тянула воду, и на кулоне, который тянул свет.

Она задержала дыхание, когда взяла браслет с амулетами и пристроила крошечного лебедя рядом с компасом. Потом она открыла медальон и разместила компас на ладони, наблюдая, как стрелка вращается и останавливается...

Где-то между севером и западом.

– Я знала это! Магсидиан меняет направление компаса. Таким образом, если я последую за указателем, он должен привести меня прямо туда, куда нужно Черному Лебедю.

– Это не может быть правдой. Это может быть невозможно долгое путешествие.

– Пешком, возможно. Но в записке говорится: «По небу». И они дали мне значок в виде аликорна.

Сандор широко распахнул глаза.

– Абсолютно нет. Ты знаешь, что нестабильное существо не позволит мне близко подойти, и я не могу позволить тебе улететь одной... особенно, если я не знаю, куда ты идешь.

– Но я должна. Если они смогут исправить меня, то возможно, я смогу исправить Олдена и... и может быть даже Прентиса.

– Ради этого не стоит рисковать твоей жизнью. Ты можешь угодить в ловушку.

– Я рискую своей жизнью в любом случае. Ты видел, что свет продолжает делать со мной. Если я не рискну, кто знает...

– Я не могу Софи. Возможно, если твои родители согласятся...

– Я не могу рассказать им об этом.

– Почему нет?
– спросил Грэйди, толкая дверь и входя в комнату с Эделайн, следующей за ним по пятам. Он посмотрел на записки, и его лицо стало таким красным, что было почти пурпурным.

– Тебе придется многое объяснить, Софи. Начинай прямо сейчас.

У Софи не было выбора, кроме как признаться во всем: о подсказках, о плане вылечить Олдена, о журнале, о том, как на нее влияет свет, о теории Уайли. О том, что Элвин не знал, как ей помочь...

– Как ты не рассказала нам об этом?
– спросила ее Эделайн, когда перечитала записки Черного Лебедя.

– Я не знаю, - пробормотала Софи.

Грэйди провел руками по волосам, заставляя их торчать во все стороны.

– Софи, если твое здоровье было в опасности, ты должна была сказать нам. Мы могли помочь тебе, вылечить и...

– Элвин уже все перепробовал. Если проблема в моих генах, тогда единственными, кто меня может исправить - это те, кто меня создал.

Эделайн вздохнула.

– Я не могу поверить, что ты рассказала Элвину до нас.

– Я не рассказывала. Я потеряла сознание в школе. И Элвин согласился, что мы должны подождать, чтобы рассказать вам, ребята, пока мы не узнаем больше. У вас и так было достаточно причин для волнений.

– У нас действительно было достаточно причин для волнений, - сказал Грэйди, пристально глядя в окно, когда закат окрашивал небо красным.
– Но мы все еще всегда хотим знать, что с тобой происходит. Честно, Софи, я знаю, что в твоей жизни много тайн, но ты должна прекратить скрывать вещи. Мы здесь, чтобы помочь.

– Я знаю.
– Софи села на край кровати и скрутила разорванный конец ее накидки.
– Думаю, я просто... смутилась.

Эделайн села рядом с ней, беря ее за руку.

– Тебе нечего смущаться.

– Конечно есть... я - Местный Фрик. Ты заметила, как люди реагируют, когда они видят меня? И как бы ты чувствовала себя, если бы тебе говорили, что ты работала со сбоями... особенно, если это была правда?

Грэйди взял записки у Эделайн, прищурено поглядел на них, когда сел по другую сторону от Софи. Через несколько секунд он спросил:

– Значит, вот почему ты продолжаешь исчезать?

– Именно по этому. Как еще я могу исчезать с двумя нексусами?

Она вытянула обе руки, и ее сердце пропустило удар, когда она поняла, что оба нексуса были подарками Васкеров.

Грэйди сжал значок-герб Руен на своей накидке.

– И ты действительно думаешь, что они могут исправить тебя?

– Я верю, что они лучший шанс. Мой единственный шанс.

Грэйди встал, чтобы начать шагать. Он протоптал маленькую колею в ковре, покрытом лепестками, прежде чем Эделайн встала и заявила: