– Члены Совета смягчились на мое новое положение, - сказал Грэйди, будто знал, что она думала.

– Это настолько плохо, как ты думал?

– Это по-другому. Но прямо сейчас Совет все еще так потрясен тем, что произошло, что мы все боремся в меру сил.
– Он обернулся через плечо, туда, где носилась Силвени назад и вперед вдоль своего забора.
– Вот почему нам на самом деле нужно поговорить. Совет надеется, чтобы сможет передвинуть празднование помещения Силвени в Святилище, которое они планировали.

– Насколько?

– На много. Понимаю, что для тебя это будет сложно, но я согласен с них причинами. Нашему миру отчаянно нужна какая-нибудь счастливая новость, после трагедии с Олденом.

– Они решили, когда планируют сказать людям?

– В эту субботу.

Если бы сердце могло упасть, то оно сделало бы это.

– Объявление будет разослано во все резиденции утром, - сказал Грэйди тихо.
– И после полудня будет посадка дерева в Уондерлинг Вудс.

– Но Олден не мертв!

Грэйди с силой счистил перья со своей туники и обнял ее.

– Я знаю, трудно отпустить его, но нам нужно это сделать. Вот почему Совет решил рассматривать это так, будто он скончался. Все мы должны горевать, а затем идти дальше.

Другие могли идти дальше, если им хотелось. Она не откажется от него.

– Вот почему они хотят переместить Силвени в Святилище в ближайшее полное затмение.

– Затмение через три недели?
– Она не могла представить, как так скоро подготовит Силвени.
– Разве они не могут дать мне, по крайней мере, месяц?

– Нет, это должно быть той ночью. Каждый раз в полное затмение, Орем Васкер — один из Древнейших членов семьи Васкер — использует свой невероятный талант в качестве Сверкателя, чтобы устроить захватывающее световое шоу, названное Астрономическим Фестивалем. Это одна из наших самых великих традиций в мире, но утрата Олдена, конечно, наложит отпечаток на событие... и это последняя вещь, которая нужна людям. Им нужно все, чтобы чувствовать себя спокойными и счастливыми, чтобы им гарантировали, что наш мир безопасен и стабилен...

– Но это не так, - прервала Софи.
– Этого не будет, пока они не поймают похитителей.
– И она сомневалась, что они ожидали поймать похитителей за следующие три недели.

– Совет понимает это, Софи. И они работают над этим. Но тем временем они должны попробовать что-нибудь еще, чтобы успокоить волнение. Волнение приводит к восстанию, а восстание приводит к трагедии.
– Он пнул землю, и она знала, что он думал о Черном Лебеде... но все, что он добавил, было, - Мы снова должны заставить людей чувствовать себя комфортно. И лучший способ сделать это, порадоваться за существо, которое перезагрузит временную шкалу... и за девочку, которая обнаружила ее? Кстати, по поводу девочки все задавались вопросами.

Софи фыркнула. Грэйди должен был сказать, девочку все боялись.

– Нашему миру нужно это, Софи. Больше, чем ты понимаешь. Я сделаю все, что могу, чтобы помочь, но мы должны заставить это произойти. Если ты не думаешь, что можешь справиться с этим, Совет готов повторно назначить Силвени Хексам...

– Нет, - снова перебила Софи. Она ни за что не даст этому произойти.
– Что мне нужно делать?

– Лучше зайди внутрь и переоденься. Тебе и Силвени нужно попрактиковаться в полете.

Софи надеялась, что, благодаря ее повышенной концентрации, возможно, это будет год, когда она, наконец, не будет бедствием на физкультуре. Но после часов полета с Силвени и использования мышц, о существовании которых она не знала, даже просто ходить требовало огромных усилий.

По крайней мере, она выяснила, как управлять Силвени, уча ее простым командам, таким как «влево», «вправо» и «если ты уронишь меня в еще одну кучу блестящего дерьма, то я поколочу тебя». Но Совет ожидал, что она влетит в Святилище на спине Силвени, покружит над толпой несколько раз, а затем приземлится в центре Членов Совета. Но Силвени все еще противилась и упрямилась каждый раз, когда кто-то кроме Софи подходил к ней слишком близко.

Между синяками от того, что она упала с испуганного аликорна, и утренними спотыканиями и падениями, потому что ее усталые мышцы не могли не отставать от других чудес, Софи, наконец, проглотила свою гордость. Она не пошла кафетерий, а использовала обеденный перерыв, чтобы посетить Лечебный Центр.

– Что это?
– спросила она, указывая на фотографию над кроватью, на которой она в настоящее время сидела. Если сказать более точно, это было ее изображение в оскорбительном костюме мастодонта посреди неловкого танца на Церемонии Открытия.