Вмиг охрипнув, я хотела уже замолчать, когда раздался грохот, повалил дым, и посреди ванной комнаты появился заспанный, встрепанный Рэнд, натягивающий на себя одновременно штаны и рубашку поверх белого белья с монограммами.

— Что?! Что случилось? — хрипло прошипел легард, пытаясь протереть глаза.

Я взвизгнула еще громче и плюхнулась обратно в разноцветную жижу. Рэнд замер, уставившись сначала на меня, а потом на расхохотавшуюся Эмму, а потом неразборчиво что-то буркнул и исчез в облаке синего дыма. Алия и вторая служанка громко рассмеялись, а я, вмиг покрывшись испариной, скрылась под водой от стыда. Но тут же вынырнула, отплевывая разноцветную бурду.

Увидев мое лицо, Эмма захихикала, тыкая пальчиком в разноцветный нос. Обидевшись, я запустила в нее мочалкой, но девочка ловко отскочила в сторону. Одним махом я вылетела из ванны и попала прямо в объятия Алии, быстро закутавшей меня в ворох полотенец, принявшись оттирать. Вторая девушка тем временем побыстрее опустошала медную ванну от разноцветной жижи.

По пятнам на полотенцах, я поняла, что в зеркало лучше не смотреть! А Эмма, забившись в угол, продолжала громко хохотать.

— Мелкая! Отлуплю! — почти со слезами выдохнула я, ладонью растирая по лицу красно-золотые пятна.

Клант приподнялся в кресле, сонно рассматривая хмурого брата, появившегося в комнате в облаке синего дыма.

— Я уснул что ли? — хрипло уточнил Клант и потрепал волосы. — Ты чего?

— Да!.. — отмахнулся Рэнд. — Девки! Орали так, я подумал, что ворвался к ним кто-то.

— А что оказалось? — с усмешкой уточнил легард.

— А не ты один стал жертвой этой мелкой пакостницы, как понимаю, — сморщился Рэндалл, стягивая рубашку и падая на кровать.

— Точно? — подозрительно переспросил Клант.

— Не успел спросить, знаешь ли! — съязвил брюнет, зарываясь лицом в подушку, так что последующие его слова прозвучали неразборчиво глухо: — Неудобно это делать, когда появляешься в женской компании, где на одной из девиц из одежды только пятна охорской пыльцы.

— Та-ак! — хмыкнул Клант. — Что это была именно охорская пыльца ты рассмотрел, как я посмотрю…

Рэнд не ответил, только улыбнулся в подушку, вздохнул чуть невесело и притворился спящим. Не дождавшись ответа, Клант встал и направился к двери, красноречиво сопя и сдерживая смех.

После почти двух часов отмокания в странной, противной неприятно пахнущей жиже, по цвету и консистенции напоминавшей клейстер на мучной основе, при помощи которого мы с сестрами в детстве мастерили летающих змеев, я из бледно-фиолетовой стала оранжевой с сильным золотистым отливом. Мое лицо в отражении полированных ручек больше походило на неудачную золотую статуэтку, в сплав которой добавили слишком много меди.

Ожесточенно пыхтя, Алия силком вытянула меня из ванны, усадила на полу на полотенце и принялась тереть мое тело варежками, время от времени окуная их в зеленоватую массу. Я была так расстроена, что не сразу поняла, что это обычная глина. Через полчаса таких издевательств отмыть меня удалось с трудом, зато кожа стала куда светлее, пусть теперь от меня и воняло болотом.

— Лягушка, ква-ква! — пытаясь подражать маленьким земноводным, простонала я, невидящим взглядом протирая дыру в противоположной стене.

Алия же, чему-то довольно кивнула, и принялась растирать мое тело густым ароматным маслом. К этой стадии истязаний я отнеслась безучастно, даже не делая попыток пошевелиться или стереть с лица расстроенное выражение.

Из высокого зеркала от пола до потолка на меня взирала раскрасневшаяся блестящая и липкая особа, благоухающая чем-то средним между застоявшейся водой и большим кустом роз.

— Сохни! — велела Алия и куда-то ушла, утащив за собой вторую служанку.

Я безропотно кивнула, осматриваясь. Ванная комната напоминала место битвы: по стенам и полу размазано все то, что еще недавно покрывало мое тело, всюду валяются пустые баночки и грязные полотенца. Эмма куда-то делась еще в начале спасательной операции, но я дала себе слово отчитать малышку при первом же удобном случае.

Вяло думая невеселые мысли, я растянулась на мягком полотенце, с грустью представив, в каком виде появлюсь на ужине в мою честь. Вот веселье будет. Всем, но не мне.

Хотелось спрятаться и не выходить, пока чудесная краска, обозначенная Алией как охорская пыльца, окончательно не смоется.

К удивлению, я умудрилась задремать и проснулась лишь тогда, когда служанка вернулась и стала осторожно перетаскивать меня в гардеробную. Сначала я пробовала сопротивляться и уверять девушку, что никуда не пойду, но под неумолимым взглядом была вынуждена сесть в широкое кресло перед столиком с высоким зеркалом. На столешнице в хаотичном порядке была расставлена косметика. Здесь было все, что только могло понадобиться женщине, но меня от этого изобилия даже передернуло немного.