Толпа расступилась, открывая нам проход к установленному в центре очень длинному столу, но Рэнд повел меня мимо, направляясь к возвышению в конце зала. Там оказался еще один помост с установленным на нем столом, повернутым широкой стороной к зрителям. Стульев за столом было совсем немного и все они располагались по другую сторону от нас. На краю помоста с невозмутимым видом замер высоченный темноволосый мужчина, облаченный в темно-бордовые бриджи, малиновый камзол, светлую сорочку и золотой жилет. Все нетерпение мужчина легард выдавал негромким постукиванием каблука темно-бордовой туфли по мраморным плитам возвышения.

Я без труда узнала его. На портрете Эдин выглядел почти так же, хотя был облачен в доспехи. Но взгляд и осанка выдавали в нем правителя и глубокие корни знатной родословной. Мужчина выглядел немного старше, чем его изображение. Художник либо делал свою работу много лет назад, либо сильно польстил заказчику, скрыв морщинки, немного седины и нависающий над ремнем живот. Но рост короля скрадывал эти мелкие детали. Эдин явно был выше Рэнда и Кланта. Страшно было представить, как я буду смотреться на фоне короля, если даже Рэнду я едва достаю до плеча. Мне вспомнилось, что на портрете была изображена брошь с миниатюрой бегущего волка.

Захотелось спросить об этом Рэндалла, но я остановила себя, понимая, что момент не самый подходящий. Большую часть собравшейся разношерстной толпы мы прошли, когда я услышала отчетливые слова какого-то мужчины:

— Такая мелкая! Тощая. И вот это нам предлагается, как возможное спасение? — В его тоне послышалось столько презрения, что я невольно обернулась, встречаясь взглядом с говорившим.

В первом ряду справа стоял высокий брюнет с орлиными чертами лица и недовольной улыбочкой на губах. Его черные глаза так и норовили прожечь во мне дыру. Черные одежды контрастировали с белоснежной рубашкой и небольшой брошью с изображением черного волка, вставшего на дыбы.

«Лорд Джеймен, — догадалась я. — Хорошо, что мне его описали!»

Чуть сбоку от легарда замерла с презрительной усмешкой Ларей, разглядывая меня с нескрываемым высокомерием. Стараясь на них не смотреть, я обвела толпу быстрым взглядом, заметив как спокойное любопытство, так и недовольство.

Рэнд потянул меня вперед, и я решительно отвернулась, приказав себе не думать о других, волевым усилием распрямив плечи. Киашьяр еле заметно одобрительно хмыкнул, что поддержало меня куда сильнее, чем любое доброе слово.

По трем коротким ступенькам мы поднялись на главный помост, развернувшись и представ перед толпой рядом с Эдином.

— А где остальные? — еле слышно спросил Рэндалл у короля.

— Ты же знаешь свою бабку! — весело ухмыльнулся Его Величество, не мало меня удивив. — И Элеонору. Они вечно не могут быть готовы вовремя.

Будто отвечая на его слова двери в зал вновь растворились, впуская небольшую процессию. Впереди, горделиво выпрямившись, шествовала королева Клео. Ее спокойный, но властный взгляд заставил легардов замолчать и склонить головы в приветственном поклоне. Воздушное темно-фиолетовые одеяние полами чуть задевало носки туфель тех, кто стоял в первом ряду, заставляя расступиться шире.

От вида этой женщины у меня перехватило дух. Она внушала одновременно священный ужас и благоговение. Клео лишь на миг взглянула на меня и вдруг широко и добродушно улыбнулась, и я поняла, что все будет хорошо.

Позади королевы чинно шествовала Элеонора под руку с Киреваром. Замыкали шествие Клант и Кириа. Девушка широко мне улыбнулась и подмигнула, качнув головой.

Плотнее прислонившись к руке Рэнда, я лишь слышала, как позади нас встают остальные члены королевской семьи.

— А что Ее Величество? — тихо уточнила Кириа у Эдина.

Король неопределенно пожал плечами, а Клант невесело пробормотал:

— Опять мама проигнорировала приглашение. Как это на нее похоже.

— Я не удивлен, — хмыкнул Рэнд, почти не поворачивая головы.

— Ладно, тянуть нечего, — вздохнул Эдин и вышел вперед, зычно объявив:

— Мы собрали всех вас здесь, чтобы представить…

Я хотела услышать все, что будет сказано, но волнение то и дело перекрывало голос короля бешеным стуком сердца. Удалось уловить в речи что-то про оракул, предназначение, испытание рода, освобождающую кровь и выбор. Внезапно Его Величество завершил свою прочувственную речь — думаю, она была именно такой, ведь из толпы раздались одобрительные возгласы — и громко раздельно произнес мое полное имя:

— Леди Вирена Эллина Алорийская.

Пришлось отлипнуть от киашьяра и выйти вперед. Вдруг сзади раздался тихий смешок и шепот:

— Кириа, как не стыдно? Такой ответственный момент…

— Бабушка, но ведь забавно.

— Что именно?

— Эллина… Элли… Сама ведь знаешь, — легарда замолчала.

— Да, это слово со старого значит «младшая»?

— «Маленькая», — поправил Клант и так же тихо развеселился.

— Это только лишь совпадение, — сухо заметила Клео. — В княжествах детей в знатных семьях часто нарекают двойными именами. И Эллина никак не переводится. Так что твой смех не уместен, дорогая.