— О мой несравненный мастер! — воскликнул ученик. — Когда я прихожу к тебе, мне кажется, что я мчусь к просветлению подобно стреле, выпущенной прямо в цель рукой опытного лучника.

— А мне, — ответил учитель, — ты больше напоминаешь курицу, алчно клюющую рассыпанное перед ней зерно и заботящуюся сразу о двух желудках: собственном и хозяйском.

— Почему ты никогда не рассказываешь нам о своих победах над шайтаном?

— спросили ученики Ходжу Насреддина.

— Скользкие кочки Былых Подвигов окружены болотом Несбывшихся Надежд. — объяснил Ходжа. — Оно покрыто густой тиной Тотального Разочарования, под которой скрываются пиявка Зависти, жаба Нигилизма и паук Мелкой Философии.

— Объясни нам, что такое свобода, — попросили ученики Ходжу Насреддина.

Насреддин сказал:

— Следует различать свободу жизненную, метафизическую, экзистенциальную и философскую.

Жизненная свобода есть отсутствие существенных препятствий на пути к назначенной человеком цели.

Метафизическая свобода заключается в отсутствии определенной Богом цели.

Экзистенциальная свобода выражается в полном отсутствии цели как таковой.

Философская свобода состоит в отсутствии препятствий к отсутствующей цели.

— Что такое религиозная культура? — спросили ученики Ходжу Насреддина.

Ходжа сказал:

— Сначала человек думает, что Бог это то, что он о Нем думает, и соответственно Ему поклоняется, и это называется идолопоклонством.

Потом человек разочаровывается в придуманном им Боге, и это называется атеизмом.

Потом человек начинает чувствовать Бога в себе, но не в состоянии о Нем думать — это называется стихийной верой.

Потом человек чувствует, что его Бог помогает ему думать, и не мешает Ему — это называется религиозным чувством.

И наконец, Бог поселяется в душе человека как в родном доме, и это называется религиозным опытом.

— Скажи мне откровенно: является мое эго иллюзией или нет? — спросил сосед Ходжу Насреддина.

Ходжа пристально посмотрел на него, сел на своего ишака и сделал на нем круг. Ишак недоуменно повернул морду к хозяину.

— Видишь, ты не одинок, — заметил мудрец. — Мой ишак тоже порой сомневается в моей реальности.

— Как ты ощущаешь приближение Истины? — спросил ученик Ходжу Насреддина.

— Я жду ее прихода так же терпеливо, как мой ишак ждет своего хозяина у чайханы, и точно так же она не спеша едет на мне к ученикам.

— Как сделать, чтобы низшие цели не заслоняли высшие? — спросили ученики Ходжу Насреддина.

— Не вижу здесь проблемы, — заметил Ходжа. — Например, когда я еду в чайхану на своем ишаке, все мои силы уходят на укрощение нрава этого строптивого четвероногого, — однако пиала с чаем рано или поздно неизбежно оказывается у меня в руках.

— Как лучше защититься от зла? — спросили Ходжу Насреддина.

— Взгляните на этот кипарис, — предложил мудрец. — Станет ли он ближе к Аллаху, если укрепить над ним зонтик?

Сосед спросил Ходжу Насреддина:

— Не гордыня ли это: считать, что мир нуждается в моем самовыражении?

— Взгляни на моего ишака, — предложил Ходжа. — Его самовыражение — поездки со мной верхом на базар и в чайхану. А без этого я умер бы от физического голода, а мои ученики — от духовного!

— Мир плохо меня развлекает, — пожаловался Ходже Насреддину скептик.

— По крайней мере, он очень старается, — заметил Ходжа, незаметно делая ученику подножку, — однако ты не всегда это замечаешь.

— Бегемот моего Усердия никак не угонится за ласточкой Вдохновения, пожаловался Ходже Насреддину ученик.

— Почтенному старцу не к лицу тесная компания молоденькой вертихвостки, — согласился мудрец.

— Научи нас, как смотреть на мир всегда свежим взглядом, — попросили ученики Ходжу Насреддина.

— Всегда ли он того заслуживает? — спросил Насреддин.

Ученики задумались.

— Вот видите, — заметил Ходжа.