Шрифт:
– Те, кто, по-вашему, давно умерли, живы для меня!
Моя семья изумленно воззрилась па меня, все, кроме Карима, который не смог удержаться от смеха. Я бросила на него разъяренный взгляд в то время, как он протирал мокрые глаза тканью и бормотал что-то Асаду, очевидно, относительно женщины, на которой был женат, но что именно, я, как ни силилась, разобрать не смогла.
Чтобы успокоить нервы, я все внимание обратила на двух своих дочерей и поняла, что они, по крайней мере, слышали то, о чем я говорила.
Маха, предпочитавшая всему саудовскому Европу и Америку, не могла служить мне утешением. Она проигнорировала мои восторженные оценки семейной истории и теперь начала резко критиковать терминал. Ее смешило, что кто-то придумал спланировать аэротерминал в форме шатра!
– Зачем ворошить прошлое? – с недоумением спросила она. – Ведь сейчас на исходе двадцатый век.
Амани была зачарована прожекторами, установленными на опорных пилонах. Они производили впечатление поразительного инженерного чуда, и она издала восторженный возглас.
Чтобы продемонстрировать факт своего знакомства с терминалом, Абдулла бросил на младшую сестру мимолетный взгляд и как бы между прочим заметил, что в настоящее время матерчатая крыша шатра покрывает самое большое в мире пространство, хотя и существовал план сделать полог над пространством большей площади в Медине.
Амани, наиболее чувствительный мой ребенок, с силой сжала мне руку и, сладко улыбнувшись, произнесла:
– Мамочка, спасибо, что ты привезла нас сюда.
Я радостно посмотрела на дочь. Не все еще было потеряно!
Кто мог подумать, что путешествие, предпринятое с такими добрыми намерениями, изз желания поблагодарить Аллаха за то, что вернул разум нашей старшей дочери, окажет такое сильное влияние на мое младшее дитя, Амани, и будет иметь катастрофические последствия для ее родителей?
Глава 5. Амани
Мекка, «благословенная», известная как Умм-Эль-Курра, «Матерь городов», является местом, к которому пять раз в день во время молитвы обращает свое лицо каждый правоверный, для миллионов мусульман целью жизни является путешествие в Мекку в период хаджжа. Для тех, кто не исповедует мусульманскую религию, город закрыт, поэтому неверные испытывают острое разочарование от того, что не могут увидеть запретное, и жаждут узнать, что же скрывается за всем этим. Будучи саудовцем, я сам избран Аллахом в качестве защитника истинной веры, которая берет свое начало в святейшем из городов мира, расположенном в моей стране.
Из объяснения, данного автору престарелым саудовским бедуином относительно того, почему саудовцы являются богоизбранным народом.В радостный день рождения Амани боль родов вместе со мной испытала моя сестра Сара, давшая жизнь своему второму ребенку, дочери, которую они с мужем нарекли именем Нашва, что значит «экстаз». Если Амани внесла в наше семейство покой и блаженство, то Нашва была шумной, несносной девчонкой. В счастливом доме Сары и Асада она часто была причиной хаоса и неразберихи.
Много раз я задавала Кариму сакраментальный вопрос относительно жутковатой возможности того, что Амани на самом деле является ребенком Сары и Асада, в то время как Нашва была нашей кровью и плотью, поскольку ее характер слишком уж походил на мой. В свою очередь Амани имела разительное сходство со своей тетушкой Сарой, которую напоминала прекрасным лицом и спокойным нравом.
Не мог ли персонал больницы случайно перепутать наших дочерей? Наши дети родились с разницей в одиннадцать часов, но Сара и я занимали соседние палаты для особ из королевской семьи. Мне кажется, что перепутать младенцев не так уж трудно. Много раз на протяжении всех последующих лет Карим пытался развеять мои сомнения, приводя в доказательство бессмысленную статистику, подтверждающую, что такая путани изредка случается. Но каждый раз, когда я взираю на свое совершенное дитя, я содрогаюсь от мысли, что она не моя.
Амани, задумчивая и меланхоличная, всегда ценила книги больше, чем игрушки. С самого раннего возраста ей хорошо давалось изучение искусств и языков. В отличие от старшей сестры Махи, Амани почти не причиняла никаких неудобств, а, напротив, вносила в наш дом спокойствие и любовь.
Чуткая душа Амани была мне гораздо ближе, чем души ее старших брата и сестры, тем не менее я была встревожена скрытым упорством ее сложного характера. Странная привязанность моей дочери к животным часто бывала причиной конфликтов с другими членами семьи. Ее искренняя любовь ко всем живым существам часто вступала в конфликт со страстным увлечением саудовских мужчин охотой буквально на всех животных, населяющих нашу землю. Пока Абдулла с отцом и двоюродными братьями из королевского рода охотились в пустыне, расстреливая из автомата газелей и кроликов при свете огромных прожекторов, установленных на специально оборудованных джипах и открытых грузовиках, Амани тайком пробралась в охотничью комнату отца и попрятала его амуницию, успешно разобрав орудия убийства и выбросив дорогое огнестрельное оружие в мусор. Из-за своей непомерной любви к животным Амани была готова пожертвовать семейной гармонией.
Эта гуманная, но тревожная черточка проявилась в ней уже в самом раннем возрасте. Благодаря опеке Амани наш дом был наводнен потерявшимися животными всех видов, размеров и мастей.
Большинство арабов в отличие от европейцев не испытывают особой привязанности к животным. Без зазрения совести они мучают и морят голодом бездомных кошек и собак, встречающихся на улицах городов. Начиная с начала восьмидесятых годов в Саудовской Аравии активно воплощалась в жизнь правительственная политика по отлову бездомных животных, которых вывозили в пустыню и бросали умирать долгой, мучительной смертью. Все же многим из этих беззащитных созданий удается перехитрить своих палачей и найти безопасный приют в домах добрых душ.