— Найди кролика.

Белка, цепляющаяся за ветку дерева, разразилась серией хохота, похожего на щебет.

— Это не смешно, — На самом деле это очень серьезно. Сырое мясо животного — моя самая большая надежда помочь Пейдж. Я даже не хочу думать о том, что может случится, если она не съест его.

Я целюсь в белку, моя рука тянется за мечом. Но белка убегает.

— Прости, белка. Еще одна вещь, в которой можно обвинить ангелов.

Лицо Раффи вырисовывается в моей голове — ореол огня вокруг его волос, оттеняет линии горя на его лице. Интересно, где он. Страдает ли от боли. Приспосабливаться к новым крыльям, наверное, как приспосабливаться к новым ногам: болезненно, одиноко и, учитывая войну, опасно.

Я поднимаю меч над головой. Я не могу смотреть и не могу не смотреть, так что я нахожусь в странной позиции, поворачиваю голову и щурюсь, ровно настолько, чтобы прицелится.

Я замахиваюсь мечом.

Мир вдруг наклоняется, отчего моя голова кружится.

Мой желудок выворачивает.

Мое зрение размывается, и перед глазами темнеет.

Секунда — меч опускается на белку.

Еще секунда — меч поднимают к небу.

И рука, что держит этот меч, принадлежит Раффи. И небо — не мое небо.

Он возглавляет армию ангелов, которые стоят позади него в строю. Его великолепные крылья, еще белоснежные и целые, обрамляют его тело, делая его похожим на статую греческого бога.

Раффи вздымает меч в воздух. Легион ангелов поднимают свои мечи в ответ. Боевой клич зазвучал громче после того, как ряд крылатых мужчин взлетает.

Это захватывающее зрелище — столько ангелов поднимается в строю. Легион во главе с Раффи летит к сражению.

В моей голове звучит голос понимания.

Слава.

Затем, через удар сердца, голубое небо и ангелы исчезают.

Мы находимся в поле ночью.

Орда страшных летучих мышей с лицами демонов бросаются на меня, издавая адские крики. Раффи ступает вперед, размахивая мечом с совершенной точностью, как и в моем сне.

Рядом с ним сражаются, защищая его со спины, ангелы-воины, некоторых я видела раньше в старой обители. Они шутят и подзадоривают друг друга так же, как и борются и защищают друг друга от чудовищ ночи.

Другая мысль появляется в моей голове.

Победа.

Сцена меняется снова, и мы находимся в небе, только на этот раз это в середине бури. Гром грохочет через темные тучи и молнии освещают место действия.

Раффи и небольшая группа воинов парят под дождем, наблюдая за другой группой ангелов в цепях.

Заключенные летят с зубчатыми кандалами вокруг их запястий, лодыжек, шеи и головы. Шипы находятся на внутренней части, впиваясь в их плоть. Кровь смывается дождем с их лиц, рук и ног, образуя ручейки.

Демоны с крыльями, как у летучих мышей, сидят на плечах каждого заключенного. Демоны держатся за цепи, прикованные к воротнику, используя их в качестве уздечки. Они дергают цепи в одну сторону, а потом в другую, безжалостно вбивая шипы в их тела, из-за чего заключенные летят, как пьяницы. Длинная цепь висит на кандалах лодыжек и запястий и связывает заключенных друг с другом.

Некоторые из этих ангелов воевали рядом Раффи. Они смеялись с ним и защищали его спину. Теперь они смотрят на него с дикой болью в глазах, все они похожи на замученный скот.

Другие ангелы смотрят с огромной печалью, некоторые склонив голову. Но Раффи единственный, кто отделяется от группы, касаясь рук нескольких пленников на его пути вниз к земле.

Как только видение исчезает, другое слово проявляется в моей голове.

Честь.

А потом я стою под деревьями в роще Стэнфорда.

Мой желудок переворачивается, поскольку я заканчиваю замах и вбиваю лезвие в землю, где белка стояла секунду назад. Мои руки сжаты так плотно на рукоятке, что мои пальцы чувствуют, что могли бы раздавить её.

Белка прыгнула на дерево и наблюдает за мной. Это выглядит незначительным и маловажным после всего, что я только что видела.

Я выпускаю меч и приземляюсь на задницу.

Я не знаю, как долго я так сижу, тяжело дыша, но подозреваю, что очень долго. Есть только октябрьское синее небо, запах травы и необычная тишина, которая воцарилась с тех пор, ка люди бросили свои машины.

Меч может общаться со мной? Он посылает мне сообщения, чтобы показать, что сделан для эпических сражений и славы, а не для преследования белки и не для того, чтобы быть одетым, как жалкое чучело животных?