– Кем бы ни были эти твари, они давно деградировали в примитивнейших существ, - продолжает Термо. – Сомневаюсь, что они руководствуются чем-то, помимо животных инстинктов.

– Значит, недавно падшие – единственные ангелы… или демоны, которых могут мучить эти твари? – спрашиваю я. – Бывалых они вроде как боятся.

– Они бы и нас боялись, не используй их здешние лорды в качестве орудия пыток для новичков. Издеваться над нами в процессе инициации – вот и вся радость, которую им позволяют.

Я киваю. Возможно, адские твари с таким удовольствием причиняли боль Велиалу, потому что лишь так могут мстить за разрушенный мир.

Стоп, я скоро превращусь в Пейдж и начну защищать права каждого живого существа, пусть даже оно прописано в аду и выглядит как монстр из кошмара.

Ах да, в прежнюю Пейдж.

Я наблюдаю за тем, как восходит дым над руинами. Как там моя сестра? Все ли в порядке с мамой? Что с сопротивленцами? Вернусь ли я когда-нибудь домой?!

Светает. Хранители оглядывают друг друга и самих себя: проверяют, насколько серьезны свежие раны. Раффи осматривают особенно придирчиво, оценивая не травмы, а его самого.

Среди присутствующих только Раффи цел, невредим и может похвастаться абсолютно здоровыми крыльями. Он совершенен с ног до головы: на мускулистом теле нет ни единого шрама, даже царапин не видно.

Гармонию внешнего облика нарушает увядший плод, подаренный демоном. Один из Хранителей поднял его с земли, пояснив, что в случае чего яблоко можно выдать за знак особого расположения местного лорда к Раффи. Как по мне, выдать его можно только за дохлую мышь, повесившуюся на шее.

– Мы думали, что больше не увидим тебя, командир, - говорит Термо. – Вечная изоляция и все такое.

– Мы знали, что нам грозит, - кивает Ревун. – Но реальность куда суровей.

– Как там дела наверху? – спрашивает Термо.

Раффи рассказывает им о смерти Посланника Гавриила, о фальшивом апокалипсисе и выборах, затеянных Уриилом, о Нашествии на мой мир и о своих крыльях.

Пока Раффи говорит, я наблюдаю за Велиалом. Он ничем не выделяется среди прочих: красив, мужественен и, что главное, история Раффи приводит его в смятение. Но в отличие от других, к надежде на лице Велиала примешан еще и гнев.

– Ты пришел, чтобы забрать нас собой? – спрашивает он. – Трансформация не завершилась. Мы еще не совсем пали – и эти клочки перьев тому доказательство.

Кто-то тихо смеется, как будто услышал хорошую шутку. Велиал проводит ладонью по оставшимся перьям цвета закатного неба:

– Они отрастут, стоит им вновь оказаться под солнцем.

– Позволь нам помочь, - говорит Ястреб. – Дай задание.

– Разреши заслужить возвращение, командир, - просит Циклон. – Мы здесь пропадаем зазря.

Раффи пристально смотрит на Хранителей, на то, что осталось от их перьев, на расщепленные и изогнутые под неестественными углами хрящи крыльев, на исхудавшие конечности и застарелые раны. И я вижу, как больно ему видеть своих верных солдат такими.

– Где остальные? Что с ними стало? – спрашивает Раффи. Он обводит взглядом Хранителей, толпящихся вокруг него. Их немногим больше десятка.

– Пошли своей дорогой, - печально говорит Термо.

Если присутствующие отправятся с нами, расклад будет таков: дюжина Хранителей против сотни ангелов Уриила.

– А где адские твари? – спрашиваю я.

– Они – меньшая из наших проблем, - отмахивается Велиал.

Я оглядываю бесплодный ландшафт. Ни одного примитивного демона на горизонте.

– Они нужны мне. С их помощью можно выбраться отсюда.

Все опускаю глаза на меня.

– Ты вроде недавно попала сюда, а с рассудком уже проблемы? – спрашивает Малыш Ви.

– Они и есть наш шанс, - объясняю я. – Твари способны проходить сквозь меч в обоих направлениях. Схватив одну из них, я оказалась здесь. – Я пожимаю плечами. – Проверить этот фокус на собственном опыте вы не могли, для этого надо сохранять контакт меча с телом демона дольше обычного.

– На убийство хватает секунды, - отвечает Раффи. – Для промедления, как правило, нет причин. Протыкаешь врага и все.

Повисает пауза, в течение которой все смотрят сначала на меня, а затем переглядываются между собой.

Я готовлюсь к шквалу различных вопросов, но у всех он только один:

– Мы тоже сможем убраться отсюда?

Я бросаю взгляд на Раффи. Он отвечает кивком. Для него визит в преисподнюю обернулся спасательной миссией, не менее важной, чем разборки с ангельской толпой, застрявшей на земле.