Шрифт:
– Это как-то неловко, – бросает Циклон, направляясь к Термо.
– По-вашему, я бы рискнул падением? – спрашивает Раффи.
– За действия, совершенные здесь, ты не сможешь пасть, командир, - отвечает ему Термо. – Ты же уже в преисподней! На время пребывания в этом жарком местечке ты и сам технически падший.
Мои щеки пылают огнем. Я хочу уползти за камень…
Очевидно, что Раффи не прочь еще поупрямиться, но все-таки он говорит:
– Отлично, но лучше бы вам принести целую свору адских тварей.
– Можешь на это рассчитывать, босс, – отвечает Ревун.
Он пошленько нам подмигивает и отталкивается от земли. Циклон и Термо за ним.
Остальные Хранители направляются в разные стороны. Чудо, что им удается летать на этих изуродованных крыльях. С функциональной точки зрения с ними, наверное, все в порядке – полет проходит нормально, но выглядит не очень симпатично.
Раффи провожает взглядом друзей, а затем поворачивается ко мне.
– Не хочешь осмотреть это место?
Я киваю, стараясь скрыть свое смущение.
И подхожу к Раффи. Все никак не привыкну к такой экстремальной близости во время наших полетов.
Он не берет меня на руки, как обычно, а обнимает за талию и поднимает повыше – так мы смотрим друг другу в глаза. Пара взмахов огромных крыльев – и вот мы уже над землей.
Я обнимаю Раффи за шею, но ногам зацепиться не за что. Мне было бы спокойней, держи он меня на руках. Я невольно поднимаю колени, впиваясь ими в его бока.
Но этого мало. Мы поднимаемся выше, и я начинаю соскальзывать. Он держит меня достаточно крепко, но под нами раскинулось Море Рук-Палачей, отчего в мой восторг вплетается страх.
– Не урони меня! – Объятия становятся теснее.
– Ни за что, - говорит он уверенно. – Со мной тебе ничего не грозит.
О, какого черта! Я обвиваю ногами его бедра.
Раффи слегка подается вперед, на его лице расцветает улыбка, а на моем - румянец.
Мы парим над преисподней, а я вишу на нем как обезьянка. Обзор в таком положении ограничен: поверх плеча видны только крылья Раффи. Я поворачиваю голову, чтобы взглянуть вниз, на ландшафт родины адских тварей. Но наши губы так близко…
Я пытаюсь сосредоточиться на городе, дымящемся на горизонте, но от теплого дыхания Раффи кружится голова. Наши щеки соприкасаются, и по телу проходит приятная дрожь.
С земли полет кажется плавным скольжением. Но это не так. Крылья с силой отталкиваются от воздуха, преодолевая сопротивление, а я так плотно прижата к Раффи, что не могу не заметить - каждый взмах вызывает трение наших тел.
Жар преисподней становится интенсивней. Под нами, словно текучая лава, волнуется Море Рук.
Где-то внутри рождается томное, трепетное чувство. Кажется, вся моя кровь прилила к тем частям тела, к которым прижат Раффи. Мысли путаются, дыхание сбивается…
Раффи тоже дышит все чаще, как я… или я, как он. Он проводит носом по моей щеке. С его губ срывается тихий стон.
Мозг отключается. Я крепче обнимаю Раффи и еще теснее обхватываю ногами его бедра. Он гладит мою спину, опускает ладонь ниже, вжимает меня в себя, и я чувствую силу его желания.
Он наклоняет голову и касается моих губ. Поцелуй становится жадным, жарким и влажным.
Я слышу гром в своей голове. И тут понимаю – грохочет в небе. Оно обрушивает на нас теплые капли дождя, поливая до тех пор, пока мы не промокаем до нитки.
Но Раффи не обращает на это внимания и продолжает меня целовать. Тела становятся ближе, давление нарастает…
И мы летим, обнимая друг друга, сквозь грозовой ливень над тлеющим адом.
ГЛАВА 43
Когда мы прибываем на точку сбора, остальные уже на месте. Вылазка прошла успешно: дюжина демонят связана на земле, корчится, ерзает и пытается перегрызть ремни.
Хранители бросают на нас все-с-вами-ясно взгляды. И стоит нам приземлиться, я тут же спрыгиваю на землю и отхожу от Раффи подальше.
Хорошо, что здесь и без того жарко – не надо стыдиться краснющего лица.
Раффи сразу переходит к делу. Он объясняет, каким образом происходит перемещение в мой мир и что мы там можем увидеть. А то, что Хранители знают о том, как мы провели свою поисковую миссию, его вообще не смущает.
Раффи обращается к пленникам:
– Нам нужно на другую сторону.
– Он кивает на Мишутку, проводит ладонью вдоль клинка и указывает на небо.