* * *

Балканы, это был удивительный край. Там все было по другому. По-своему текло время, иначе светило солнце, а окружающий мир восхищал своим многообразием и запутывал, затягивал,чтобы не отпустить от себя даже во снах.

Но при всей своей красоте, Балканы, это еще и непрерывная череда войн на протяжении многих веков — Крестовые походы, Османское иго, Первая мировая. На Балканах, как нигде люди жили от войны, до войны.

Там всегда убивали друг друга, стреляли, резали.

Не обошел эту многострадальную землю и пожар Второй мировой.

В конце главной улицы Белграда — Кнез Михайлова располагался парк Калемегдан.

По вечерами, когда солнце медленно опускалось за Дунай туда любил приходить студент Душан Белич. Он задумчиво смотрел на синие бегущие волны, мечтая о том времени, когда закончит институт.

Весной 1941 года стало не до прогулок. Белград глухо волновался. В Европе назревали глобальные перемены. Уже шла война. По улицам Белграда, покуривая трубки и играя тростями с янтарными набалдашниками, важно прогуливались англичане. Иногда они заходили в книжный магазин Фишера, просили книги и путеводители с описаниями суровой Черногории и дивных красот островов Далмации. Заглядывали немцы, представляющиеся коммерсантами, учителями, туристами, но почему то все как один подтянутые, с военной выправкой.

Немцы твердили каждому встречному о признании Германией границ Югославии, об уважении югославского нейтралитета, приветствовали единение балканских народов.

Но уже через несколько недель войска вермахта захватили Венгрию, Болгарию, Румынию и окружили Югославию. События развивались стремительно.

Двадцать пятого марта Фишер пришел в свой магазин расстроенный и мрачный.

Хлопнув дверью он сердито швырнул на прилавок газету «Политика». Бросалось в глаза сообщение на первой странице о том, что правительство Цветковича подписало в Вене протокол о присоединении Югославии к пакту трех фашистских держав. Страна была отдана на милость Гитлеру.

На следующий день с самого утра на улицы Белграда вышли возмущенные рабочие, ремесленники и служащие столичных предприятий.

Союз с фашистами, захватывающих соседние страны не радовал. Люди шли к зданию парламента с криками: «Долой пакт с Гитлером!», «Да здравствуют Москва — Белград!». «Мос-ква — Бел-град! Мос-ква — Бел-град!»,— громко, настойчиво кричали демонстранты.

* * *

Апрель, это сезон дождей на Балканах.

Перед рассветом 6 апреля 1941 года немецкие механизированные войска при поддержке венгерских и итальянских войск вошли в Югославию.

Белградцы проснулись от грохота взрывов и воя самолетов.

В это время немецкие танковые клинья разрезали Югославию на части на части и брали в кольцо ее армию.

Спустя 12 дней пал Белград. Юный югославский король Петар- II бежал в Египет, где пытался организовать Югославскую добровольческую армию. Судьба 28 югославских дивизий Королевской армии была трагична. Окруженные сербские части капитулировали. Дивизии, набранные из хорватов вообще отказались участвовать в войне.

И Югославию разорвали на части, словно стая волков разорвала ягненка. Точно так же, как до этого разорвали Чехословакию.

Хорватия, Босния и Герцеговина вошли в состав «Независимого государства Хорватия». Сербия и восточная Воеводина управлялись оккупационной администрацией.

Германия захватила северную Словению, Венгрия — западную Воеводину, Болгария — вардарскую Македонию, Италия — южную Словению, часть побережья Далмации, Черногорию и Косово.

Тогда восемьдесят офицеров со знаменем 41го пехотного полка и под командованием сербского полковника Драгомира Михайловича ушли в горы.

Драгомир или как его звали друзья, Дража Михайлович, был сыном учителя, простой, очень мягкий человек. Бывший капрал, дослужившийся до должности начальника штаба Королевской Гвардии.

Узнав о том, что Югославская армия сдалась он собрал своих офицеров и сказал:

«Слова капитуляция нет в нашем военном словаре. Поэтому я ее не признаю и живым не сдамся».

Остаток ночи и весь следующий день они взбирались на горы Равну Гору. Высота вершины составляла шестьсот восемьдесят шесть метров.

Давшие обет не стричься до тех пор пока не освободят Сербию от всех врагов, с длинными бородами и обвешанные оружием они медленно шли по узкой тропе, которая вилась вдоль горного ручья, между камнями, торчавшими из снега, среди гранитных и порфировых скал с резкими контурами, среди рвущихся к облакам утесов из желто-зеленого серпентина, голых и острых, как зубья пилы.

На вершине лежал снег. Порывы ветра, словно взмахи гигантских белых крыльев, били снегом в лицо, слепили глаза. Доверяясь чутью мулов, офицеры шли, радуясь тому, что в такую погоду их не будут преследовать.

Животные привели к пещере. Согнувшись, офицеры вошли внутрь. Остро пахло голубиным пометом, донесился гул подземных вод.

После того как люди отдохнули и просушились у костров полковник построил людей и сказал:

— Я объявляю наш отряд армией Югославии и заявляю о том, что- мы вступили в войну против Германии и ее союзников.