Остальных казаков Доманов поставил в оборону обоза с семьями,

— Будем пробиваться!

Лукьяненко вскинулся.

— И що мае буты з людьмы, з жинками, зи старэнькымы, з дитлахамы? З йихнэю худобою?

Доманов помолчал, сказал решающее слово, как отрубил:

— На крайний случай, скотину кинем, нехай с ней краснюки возятся. Лошадей разобрать, а при невозможности перебраться через понтоны надо бросать и обоз. Переправляться вплавь.

Обоз Доманов оставил на Радтке и подполковника Часовникова, а сам захватив с собой начштаба Стаханова, и адъютантов Трофименко и Сокольвака отправился руководить боем.

Пройдоха Лукьяненко прихватив с собой 500 царских золотых рублей, экспроприированных Домановым у евреев в Кировограде и отправился в немецкий штаб. Ему была поставлена задача, любой ценой добиться скорейшей переправы казачьего обоза. Кроме казаков Доманова в обороне стояли полк вермахта, отдельный специальный батальон SS, артиллерийский дивизион и батальон украинцев.

Эсэсовцы были очень стойкими солдатами. Они были лучше вооружены, лучше экипированы, лучше питались. Если они стояли рядом, то можно было не бояться за свои фланги. Но воевать с ними рядом было и опасно. Эсэсовцев в плен не брали, впрочем, казаков тоже.

Артдивизион был вооружен в основном противотанковыми орудиями, и кроме того, отступавшие танкисты притащили на буксире поврежденные танки. Врыли их в неглубокие окопы и превратили в неподвижные огневые точки.

С другого берега обещали поддержать огнем размещенных там трех зенитных дивизионов, которые имели возможность вести не только зенитный обстрел, но и полукруговой прямой наводкой с укрепленных брустверами точек. Был еще саперный батальон, который возводил легкие укрепления, и должен был произвести минирование наиболее опасных подходов ко фронту обороны. Держаться можно было долго. До тех пор, пока бы не кончились боеприпасы. Или советская авиация не смешала бы окопы с землей.

Но немцы недооценили казаков. Они совсем не собирались стоять насмерть. Главной задачей было переправить обозы. А потом...уж как Бог даст. Отсутствие переправы их не смущало, казаки ведь могли переправиться и вплавь. Для этой цели они наготовили фашин, изготовленных из скрученных проволокой связок тростника и хвороста. Конным казакам река вообще была не страшна.

Партизаны появились как-то сразу. Рассыпным строем они двинулись по развернутому фронту. Они не особенно и напирали, только открыли ружейно-пулеметный обстрел, связали боем немецкую оборону, и закрепились на подходе к немецким переправам. Закрепились они основательно, и не отступали ни под артиллерийским обстрелом, ни под плотным огнем оборонявшихся немцев, казаков, и украинцев.

Доманов за ходом боя наблюдал с хорошо укрепленного НП. Перестрелка шла второй час. Но несмотря на плотный огонь к переправе все еще шли и шли немецкие роты. Немецкой пехоте ничего не стоило смять и уничтожить наступавших партизан. Но это привело бы к задержке на переправе, а этого немецкое командование не могло допустить.

Доманов приказал атаковать партизан силами всех полков. Казаки пошли в атаку волнами, одна за другой, как во время англо-бурской войны. Казачья атака была для партизан неожиданной, они не успели окопаться и урон был существенный. Казаки забросали их ручными гранатами.

Но со стороны партизан открыла огонь полковая артиллерия малых калибров — это начали уже подтягиваться части Красной армии и казаки охотно отступили не нарушая строя.

Немцы тут же открыли ответный огонь с другого берега Немана.

Через час обстрела, прибежал Лукьяненко и сообщил, что обозы уже переправились на тот берег. Доманов тут же послал во все полки вестовых с приказанием: «Сниматься, и бегом к переправе — марш-марш!»

К ленте понтона потекли густые лавы конницы, потянулись обозы, сомкнутые строем пешие сотни. Но как только казаки оставили окопы, вслед за ними потянулись и все остальные.

В окопах остались только эсэсовцы, которые огнем удерживали партизан на своих позициях. Артиллерийский огонь со стороны партизан разметал немецкие батальоны и их остатки, окровавленные и засыпанные землей, укрылись в оставленных казаками окопах.

Казачьи полки форсировали Неман вплавь, и на западный берег вышли без оружия, без сапог, мокрые и злые.

Доманов собрал все свои части, и, наплевав на приказы немецкого командования, приготовившегося заткнуть казаками очередную дыру, занял место в колонне отступающих в Польшу войск. Но на этот раз Радтке, восхищенный действиями Доманова, сам заявился в штаб немецкого командования и заткнул всем рот приказом Розенберга о передислокации казачьих частей.

Уже на марше Доманову пришел приказ командующего германскими войсками генерал-лейтенант Герценкомпфа, согласно которого, Тимофей Иванович Доманов был награжден Железным Крестом I класса, с присвоением ему чина генерал-майора вермахта, и правом на получение генеральской пенсии. Войсковые старшины Лукьяненко, Бондаренко и Скоморохов были произведены в полковники.

Орденом Железного Креста 1го класса наградили командира 7го Терского казачьего полка майора Назыкова и еще 286 офицеров, урядников и казаков знаком отличия для Восточных народов.