— Он слишком ловок — и точка, — согласился я.

Грир выпустил дым в потолок.

— Я получил также информацию о Толваре. За последние четыре года он уже пять или шесть раз был близок к тому, чтобы потерять свою лицензию, но не было собрано достаточно компрометирующих фактов. Вымогательство, запугивание свидетелей, фальшивые разводы — он не брезговал ничем, даже шантажом. Хватался за все, на чем можно заработать. Не похоже, чтобы он вернулся на праведный путь!

— Что еще хорошего скажете, лейтенант?

Он смотрел на меня некоторое время, которое показалось мне бесконечным.

— Ваша история настолько нелепа, что может оказаться правдой, — медленно проговорил он. — Я заставил провести расследование всего, что касается наследства. Сейчас над этим работают.

— Потрясающе! — воскликнул я. — Продолжайте, лейтенант, и я, может быть, ограничусь только пятнадцатью годами за решеткой.

Грир отшвырнул окурок и старательно раздавил его.

— Вы должны мне пять долларов, — заявил он.

— Я?

— Я внес за вас залог, — лаконично ответил он.

Я смотрел на него во все глаза.

— Никогда не думал, что у вас есть чувство юмора, лейтенант, — наконец сказал я.

— У меня его нет! Я решил отпустить вас под залог, и на этот раз меня послушались. Я предложил назначить залог в один доллар, но у нас, кажется, началась инфляция.

— Вы не разыгрываете меня? — спросил я, поднимаясь на ноги.

— Если вы останетесь здесь, вам придется платить за помещение!

— Я немедленно ухожу!

— Секунду, Бойд, — сказал Грир. — Я хочу прояснить несколько моментов.

— Слушаю вас.

— Попытайтесь только покинуть город, и я немедленно вас задержу. Из-за вас я подставил собственную шею, Бойд, я рискую! Не забывайте об этом ни на минуту. Все они лгут там, на ферме, — продолжал он. — Никто не желает говорить правды. Чем вы это объясните?

— Одни не могут себе позволить этого, а другие боятся.

— Ага, — кивнул он. — Значит, ни к чему их допрашивать, чтобы снова слушать вранье. Я думаю, мы нуждаемся в катализаторе. Вы знаете, что это такое?

— Конечно! Что-то среднее между каталкой и самокатом.

— Может быть, я спятил, Бойд, — пробормотал он, — но катализатором будете вы! Я собираюсь забросить вас к ним и посмотреть, что получится.

— То есть посмотреть, получу ли я пулю в лоб или меня утопят в озере?

— Прикиньте, сколько вы сэкономите на гонораре адвокату! — проворчал он. — Я получил медицинское заключение относительно Клемми Хейзелтон. Она действительно умерла от утопления, легкие полны воды. Но кроме того, обнаружена легкая травма на затылке. Похоже, ее оглушили, потом оттащили к озеру и бросили в воду. — Он передернул плечами. — Возможно, что ее некоторое время держали под водой, чтобы не получилось осечки.

— Даже мысль об этом отбивает всякий сон. А как я должен катализировать этот процесс?

— Это ваше дело. Я внес за вас залог.

— А моя машина?

Грир покачал головой:

— Она останется здесь — вещественное доказательство. На вас ведь по-прежнему висит наезд! Единственная ваша возможность оправдаться, это доказать, что вы действовали в целях самозащиты. Не воображайте, Бойд, что у вас будет легкая жизнь, когда вы выйдете отсюда. У вас не останется на это времени.

— Понимаю, — ответил я. — Вы — хороший парень, лейтенант… Но хотелось бы, чтобы вы мне побольше доверяли.

— А мне хотелось бы распутать оба эти убийства! — возразил он раздраженно. — Этика — это для присяжных, а мое дело лишь свести концы с концами.

— Я постараюсь раскопать для вас новые данные, — пообещал я. — Роль катализатора непростая, а как насчет полицейских? Они тоже будут катализировать?

— Что? О чем вы? Ах да… — Он, подумав, хмыкнул. — Пожалуй, вы правы. Я отзову своих людей.

— Не забудьте парня у ворот.

— Да, — кивнул Грир. — А что вы задумали? Впрочем, лучше не говорите. У меня и так забот хватает.

— О’кей, до скорого, лейтенант!

В тот момент, когда я уже выходил из камеры, он больно схватил меня за локоть.

— Я знал, что это были пустые мечты! — вздохнул я. — Вы просто садист, лейтенант!

— Вы забыли одну маленькую деталь, — возразил он. — Разделавшись с ней, отправляйтесь хоть к дьяволу!

— Какую еще деталь?

Он сунул мне под нос открытую ладонь.

— Пять долларов, — холодно произнес он. — Вы забыли?