– И правильно сделал. То, что тя не было дома, не освобождает от этой обязанности, - одобрительно сказал Аб. и, сделав небольшую паузу, вновь, заговорил, значительно, с расстановкой, серьезно глядя на племянника: - Не знаю, увидимся ли мы завтра- я должен чуть свет уехать, так что, хоть сейчас и позднее время, хочу поговорить с тобой. Я никогда раньше не говорил на эту тему, но теперь вижу, что необходимо. . Ты еще долго так намерен ходить? . . Не годится это никуда. Вот ты месяцами теперь дома не бываешь, а подумал о том, каково твоей матери одной оставаться. В твои годы пора свою семью иметь. Я знаю, как тяжело мать переживает твою несговорчивость. Серьезной причины для откладывания женитьбы не вижу, а потому настоятельно требую, чтобы ты всерьез подумал об этом. Иб. потупившись, молчал, а Аб. продолжал: - Ставить какие- либо условия я не намерен. Что тебе ладно- то и нам будет ладно. Только назови дев- ку. Остальное- наша забота. Знаю: ты неглупый парень и куда не следует не полезешь. А так больше нельзя тянуть- мало ли какую ошибку можно допустить по молодости. Вон месяцами пропадаешь бог весть где. .
– Разве я чем- нибудь дал повод для подозрений?
– не поднимая головы, спросил Иб, которого тяготил весь этот разговор.
– Не обижайся понапрасну. Я не говорю, что ты чем- то провинился. В таком случае у нас сейчас совсем другой разговор был бы, - многозначительно произнес Аб.

– Но уже одного того, что ты до сих пор не женат, вполне достаточно для моего недовольства. Если бы жив был твой отец, я бы и не подумал заводить с тобой этот разговор;но теперь вся ответственность за это лежит на мне. . и на брате твоего отца, разумеется. Сам знаешь, что у нас люди говорят в таких случаях. Мне уже не раз ставили в вину то, что ты до сих пор в холостяках ходишь.

Иб. смущенно молчал, избегая смотреть на кого- либо, и сосредоточенно изучал половицы.
– Оставь ты мальчика. Он не хуже нас знает, что ему делать- вступилась Фатима, считая не совсем уместным этот разговор мужа.
– Я не говорю, что он не знает, - строго глянул на жену Аб.
– И не требую от него немедленного ответа. Я только предлагаю ему серьезно подумать о том, что здесь сейчас было сказано, - веско проговорил он и, прибавив уже своим обычным тоном: - Ладно, я пошел спать. Да и вам давно пора, - удалился.
– В самом деле, пошли- ка лучше и мы, - с готовностью подхватил Иб, с явным облегчением переведя дух. Он опасался, как бы Фатима не продолжила начатый мужем разговор, но, к его удовольствию, она только сказала: - Идите, идите, и, правда оч. поздно. Бес, ты подожди минутку, мне кое о чем спросить нужно. Как только за Иб. закрылась дверь, Фат. тихо заговорила: - Ну так как, думает он жениться?
– А зачем с этим спешить? Успеется.
– Конечно! Зачем вам спешить?
– рассердилась Фат.
– Вот и ты не собираешься. Завел себе небось какую- нибудь. . Но ты не думай, что отец согласится долго терпеть твое холостячество. Вы к дев- ам- то ходили сегодня?
– Ну, - нехотя отозвался Бес.
– И что ни одной не было, которую хотелось бы еще раз увидеть?
– Так ты об Ибрагиме печешься или обо мне? Если обо мне- напрасный труд. Можешь вообще не говорить. Да и его оставьте в покое- он свое дело лучше знает.

– Может у него есть дев- ка?
– прикинулась неосведомленной Фатима. Беслан снисходительно ухмыльнулся: - Разве дочка ничего тебе не рассказывала?
– Что она должна была рассказать?
– Должна- то не была, но небось не сдержала свой болтливый язык.

– Скажи ты толком: в чем дело?
– Ни в чем, это я так просто. Пойду- ка я, - притворно зевнул Бес.
– Иди- иди, - Фат. окинула сына насмешливым взглядом.
– И до чего же вы, мужчины, самонадеянны! Думаешь, если смолчишь сейчас, то все останется в тайне? . . Несколькими минутами позже друзья лежали в постели.
– Лида права- намного лучше домой к ней идти, чем в институт. И чего ты упрямишься?
– Сам не понимаешь? . .
– Не замечал за тобой раньше такой стыдливости.
– При чем тут стыдливость! Мне б уже давно следовало нанести официальный визит, но без ее согласия не хотелось бы. .
– О- о- о! . . Это уже что- то новое! Ты что без ее согласия ничего не собираешься делать?
– с коротким смешком спросил Бес, и тут же посочувствовал: - О- бедняжка! В таком случае- ходить тебе всю жизнь в невинных. . Иб. засмеялся: - Уж это мне не грозит- поезд давно ушел. .
– Потому меня и смешат церемонии, которые теперь разводишь, как неискушенный юнец. Настоящий мужчина настойчивым должен быть, а ты- согласия дожидаешься, как рохля какой- нибудь.
– Ладно, хватит. Еще ты меня не учил.
– Минуту помолчав, доверительно продолжил: - Пойми, это не тот случай, когда натиск нужен. Я знаю: достаточно одного слова, и механизм сработает безотказно. Уверен, что Фатима приложит все усилия. .

– Разумеется, - перебил Бес.
– Так давай, нажимай на кнопку, я готов утром же передать твой сигнал.
– Нет, до времени воздержусь. Не вздумай без моего ведома проявить инициативу. Сам скажу, когда будет надо.
– Не пойму я тебя что- то, Иб. Чего ждешь? Или еще не решил?

На лучшее надеешься?

– Лучшего не желаю- сам знаешь, и решил я давно и бесповоротно. Но хочу, чтобы все было по доброму согласию.
– И так будет по- доброму. . Ты же ей нравишься- это не секрет.
– Хочется пощадить ее человеческое достоинство. Она дев- ка гордая, может болезненно воспринять, если я совсем игнорирую. . Пусть видит, что с ее волей считаются.
– Внушил, что принадлежишь к современным людям с передовыми взглядами на жизнь, а теперь боишься быть развенчанным в ее глазах? Короче: предоставляешь ей возможность поиграть в независимость, да?
– Понимай, как знаешь.
– Н- да- а, - раздумчиво протянул Бес.
– Втюрился ты, братец, что называется, по самые уши. Иначе не стал бы так церемониться. Слушай, тот ли ты Иб, которого я знал до сих пор?
– с наигранным сомнением спросил он, приподнимаясь на локтях и глядя в сторону едва различимого в темноте друга.
– Помнится, по тому Иб. девки сохли, и одного его благосклонного внимания было достаточно, чтобы осчастливить любую из них. А этот- сам пропадает. . да пропал уже! . . Иб. ясно представлял себе ироническую ухмылку, с которой он говорил все это.
– Брось трепаться, спи, - беззлобно кинул он, отворачиваясь к стене и давая понять, что не намерен продолжать разговор.
– Да- а, - вздохнул Бес.
– По правде говоря, и я бы не прочь так пропасть. Только у меня как- то по- другому получается. . Может, оттого, что я проще смотрю на все это.
– Это оттого, что ты избалован легкими победами.

– Можно подумать, у тя они были трудными!
– фыркнул Бес. Солнце было уже высоко, когда Иб. проснулся. Он огляделся. Бес. еще спал, выпростав из- под одеяла ноги. Собственно, безжалостно скомканное тонкое одеяло прикрывало только часть его туловища. Иб. не стал будить его. Заложив руки под голову, он углубился в размышления, устремив рассеянный взгляд в потолок. Вспомнил, как вчера утром мать слезно просила жениться наконец, приводя массу доказательств необходимости этого. Мысли, цепляясь одна за другую, тянулись бесконечной вереницей. "Мать права. Конечно, пора жениться. . Но как сломить упрямство этой своенравной девки? Придется, видно, несмотря ни на что, посылать сватов. Э- эх, дев- ка моя! Не согласишься на этот раз- дожидаться твоего согласия не стану. Даже Бес меня на смех поднял за мое смиренное ожидание. Я не мальчик, чтобы столько времени довольствоваться одними надеждами, сколь бы заманчивы они ни были. . "Он пытался вызвать в памяти облик Мадины, но представить его полностью никак не удавалось: возникали лишь отдельные черты. Мысленно перебирая все прошлые встречи, размышляя о ее поведении, характере, воспитании, он уже в который раз приходил к убеждению, что лучшей девки нет на всем белом свете и быть не может. И сознание того, что он отнюдь не безразличен ей, наполняло сердце светлой, гордой радостью. Взволнованный этими мыслями, он больше уже не мог лежать спокойно. С хрустом потянувшись, в следующую минуту порывисто встал и начал одеваться.

– Эй, соня, подъем!
– затряс он за плечо Бес.
– Все на свете проспишь. Бес. нехотя разомкнул веки и бессмысленными спросонья глазами уставился на него.
– Что, весь день решил спать? Мы же договаривались в город пораньше махнуть. Где твоя бритва? . . Немного повалявшись в постели, Бес. тоже оделся.
– Пока мы с тобой сны досматривали, Лида нам стрелки так отутюжила- воздух со свистом режут!
– сказал Иб, увидев краешком глаза входящую Лиду.
– Это она из- за тя постаралась. Если б не ты, она бы и не вспомнила, что мои гладить нужно.
– А то до сих пор ты их гладил- недовольно хмыкнула Лида.
– Раз такой неблагодарный, пусть впредь сам. .
– Иб. стоял перед зеркалом, аккуратно подравнивая ножничками свои небольшие усы. Друзья вышли во двор. Иб. окинул взглядом голубое небо без единого облачка.
– День в полном разгаре, а мы только встали, - с сожалением произнес он, направляясь к висевшему под навесом рукомойнику. У него было такое чувство, словно он опоздал куда- то. Сразу после завтрака друзья собрались уходить.
– Ты молодец, Иб, одеваться умеешь. Вон как все подобрал.
– Лида оглядела Иб. с головы до ног оценивающим женским взглядом. Темно- коричневый, тщательно отутюженный костюм ладно сидел на его подтянутой, статной фигуре: коричневый же, с косыми широкими полосками бежевого цвета модный галстук стягивал воротник светло- абрикосовой сорочки. Костюм дополняли до блеска начищенные черные полуботинки, едва выглядывавшие из- под брюк, и велюровая, в тон галстука, шляпа, надетая немного набекрень.

– Ничего особенного- пренебрежительно протянул Иб. Однако ему сейчас, как никогда раньше, была приятна такая оценка своей внешности, и он, картинно подкручивая усы, добавил: - Говоришь, можно в таком виде дев- ам показываться?
– Еще как! И теще- тоже можно! Иб. замахнулся на нее.
– Разве я раньше не так одевался? Да и костюму этому сто лет. Вот только сорочка да галстук новые. У нас ведь принято обнову какую- нибудь в эти дни надевать. Так что я без всякой задней мысли. . Тем временем Бес, стоя перед зеркалом, то так, то эдак поправлял шляпу. Он явно был недоволен своим видом, поскольку привык ходить с непокрытой головой. Вчера мать настояла, чтобы он хоть в эти празд. дни носил ее, и он, скрепя сердце, повиновался. Но сейчас мать его не видела, и он решил, что может обойтись и без этой никчемной жертвы, а потому в конце концов снял шляпу и небрежно швырнул на кровать: - Сдалась она мне. .
– Надень- надень, ничего с тобой не случится. Я ведь тоже надел.
– Ты- то совсем другое дело: ты- зять, идущий в дом невесты, тебе нельзя появляться там простоволосым- засмеялся Бес, однако шляпу все же взял.
– Вам что больше не о чем говорить? . . Вы- что брат, что сестра- со вчерашнего дня только об этом и говорите!
– попытался рассердиться Иб.

На улице им встречались стайки нарядных подростков и детей, обходивших подряд все дворы. У детей в руках были полиэтиленовые кульки, куда ссыпали орехи и конфеты, которыми их непременно угощала каждая хозяйка. Дети постарше такого угощения не принимали, а потому ребят старше 10- ти лет уже нельзя было увидеть с такими кулечками. Некоторые из них ездили по дворам на велосипедах, прикрепив к рулю свои трофеи- носовые платочки, которые им дарили в домах, где были девки. Иб. и Бес. замедлили шаг, невольно заглядевшись на группу таких джигитов- велосипедистов, собравшихся посреди улицы и возбужденно хваставших друг перед другом своими трофеями. Мальчик лет 11- ти, у которого оказалось больше всех платочков, чувствовал себя героем и поглядывал на остальных свысока. Видя стрелки на его брюках и белую рубашку, нетрудно было догадаться, что из дома он вышел опрятно одетым, но теперь на рубашке виднелись грязные пятна- следы от выпачканных во время вынужденного ремонта рук, которыми он заправлял ее;левая брючина была закатана почти до колена, как и у других ребят, новые туфли, скорее всего надетые по случаю праздника, покрывал слой дорожкой пыли;на разгоряченном, смуглом от загара лице- следы пыли и пота.
– Ну и что? Ну и что?
– сердито выкрикивал он, гневно сверкая черными как угли глазами.
– А то, что слышал! Вон все знают, что я прав!
– азартно доказывал другой мальчишка примерно такого же возраста, резким привычным движением головы отбрасывая со лба выгоревшие на солнце непокорные волосы.